На первую страницу

Рецензии. Обзоры. Библиография

В. Рыхляков

Книга о воронежских губернаторах

Ряд региональных энциклопедических справочников, вышедших в последние годы, значительно обогатил наши представления о людях и событиях прошлого. Среди них – сборники биографий губернаторов различных губерний. Таких книг появилось уже более десятка. К сожалению, не все они равноценны.
Вышедший в Воронеже в последние дни 2000 г. справочник «Воронежские губернаторы и вице-губернаторы 1710–1917. Историко-биографические очерки» (ред.-сост. А.Н. Акиньшин) может считаться одним из лучших в череде подобных изданий. Он содержит 93 биографии губернаторов, генерал-губернаторов, вице-губернаторов и наместников, управлявших губернией, статью А.Н. Акиньшина, М.Д. Корпачёва и Н.А. Комолова «Начальники Воронежской губернии», а также приложения, включающие списки глав Воронежской епархии, воронежских губернских предводителей дворянства, городских голов г. Воронежа и председателей губернской земской управы. Предваряют сборник приветствие главы администрации Воронежской области канд. ист. наук И.М. Шабанова и предисловие редактора-составителя, а завершает – именной указатель, включающий около 1700 лиц.
Представленные в книге биографии в первую очередь отражают деятельность этих должностных лиц в Воронежской губернии, приводятся также основные сведения об их жизни и деятельности до и после пребывания их на воронежской земле. Биографии большей частью даются на широком историко-социальном и историко-бытовом фоне, при этом удалось избежать трафаретности при изложении биографий. Написаны очерки, как правило, хорошим языком, хотя всё же иногда встречаются неудачные выражения. Например, в очерке Н.А. Комолова об А.М. Маслове на с. 100 говорится, что «болезнь губернатора … была освидетельствована…» (тогда как освидетельствовать можно больного, а не болезнь, которую можно засвидетельствовать).
Одним из важных достоинств публикуемых историко-биографических очерков является их насыщенность генеалогической информацией. Почти все они содержат сведения о родителях героев биографий и (для известных родов) об истории рода в целом. Приводятся сведения о супругах, их родителях, о детях с указанием семейного положения последних, данных о служебной карьере, об имениях, и, разумеется, необходимых для генеалогов дат. Указываются места погребения, даются библиографические справки. Большинство биографий сопровождается портретами или родовыми гербами, а порой – автографами персонажей. Книга, в которой 400 страниц, иллюстрирована также множеством фотографий старого Воронежа.
Чтобы представить биографии высших воронежских чиновников с такой полнотой, требовалось проделать огромную подготовительную исследовательскую работу, в которой авторам оказали помощь краеведы, архивисты, генеалоги разных городов, среди которых А.Н. Акиньшин особо отметил М.Ю. Катина-Ярцева, В.В. Берсеньева и А.А. Шумкова. Книгу отличает редкий для региональных изданий высокий научный уровень, широкое использование архивных материалов и других источников, в том числе новейших (например, энциклопедии «Немцы России», вышедшей в 2000 г.).
В то же время, в отдельных случаях имеются досадные пропуски в пристатейных библиографических справках. Например, в статье о Г.А. Урусове, на мой взгляд, следовало бы указать книгу К. Урусова «К истории рода Урусовых» (М., 1993), в статье об Александре Михайловиче Дондукове-Корсакове – книгу его брата Алексея Михайловича о роде Дондуковых-Корсаковых (Тифлис, 1886), в статье о Н.И. Кривцове – книгу М.О. Гершензона «Декабрист Кривцов и его братья» (М., 1914), а в статье о Д.И. Святополк-Мирском – его воспоминания (Пенза, 1897) и его биографию в сборнике «Государственные деятели России XIX – начала XX века» (М., 1995).
Работа авторов значительно осложнялась отсутствием ряда необходимых документов в ГАВО, погибших во время Великой Отечественной войны. Несмотря на предпринятые авторами усилия, им всё же не удалось воссоздать биографию одного губернатора (И.В. Новикова) и двух вице-губернаторов (Ф.И. Ярцова и Р.И. Ухтомского), остались неустановленными даты жизни шести губернаторов и семи вице-губернаторов, а ещё примерно у двух десятков губернаторов и вице-губернаторов не указаны либо дата рождения, либо дата смерти, хотя некоторые из них известны. Например, дата рождения Ф.А. Пушкина указана в родословной Пушкиных Б. Модзалевского и М. Муравьёва (22 июня 1810 г.), а дата смерти М.Т. Лорис-Меликова (12 декабря 1888 г.) приведена в «Русском биографическом словаре».
Приятно, что среди героев книги оказались генеалоги: С.С. Андреевский, П.Н. Апраксин, член ИРО А.А. Хвостов, правда, к сожалению, характер сборника не позволил уделить внимание их деятельности в области генеалогии.
В некоторых случаях авторам удалось уточнить ранее опубликованные биографические сведения о ряде лиц. Так, исправлена ошибка в датировке смерти Б.А. Адеркаса, а фамилия жены Б.Г. Карновича, которую кн. А.Б. Лобанов-Ростовский считал княжной Шаховской, как выяснилось, была Сарычева – так указано в формулярном списке мужа.
Конечно, не бывает изданий без опечаток и ошибок. Не стала исключением и рецензируемая книга, но количество их в ней минимально. Например, на с. 279 говорится, что граф М.Т. Лорис-Меликов назначен временным харьковским генерал-губернатором 7 апреля 1979 г., тогда как это произошло на 100 лет раньше.
Можно сделать также некоторые дополнения к приводимым в сборнике фактам. Например, герб Хорватов имеется в геральдических справочниках А.А. Бобринского и А.Т. Князева, а также в 6-й части «Общего гербовника дворянских родов Всероссийской империи». А.Б. Сонцов был сыном подполковника Бориса Григорьевича Сонцова, умершего в 1763 г. У Н.И. Калиновского был сын Владимир (р. 1859), статский советник (1915), служивший в Дворянском, а затем в Крестьянском банке и женатый на Н.И. Могилянской-Русобтовской (р. 1863), дочери действительного статского советника, доктора медицины.
В целом книга оставляет очень хорошее впечатление, и хочется от души поздравить коллектив авторов и, в первую очередь, замечательного краеведа, историка и генеалога Александра Николаевича Акиньшина с её выходом. Работа воронежцев может служить примером для ещё готовящихся книг о губернаторах российских губерний.


А. Матисон

Исследование по генеалогии православного духовенства России

В 1999 г. петербургское издательство «ВИРД» в серии «Свод поколенных росписей» (вып. 9) опубликовало работу А.С. Грамматина «Грамматины. История рода священнослужителей Владимирской епархии» (ред. А.А. Бовкало, 48 с., илл.). Появление подобного издания, без сомнения, можно приветствовать, учитывая, как редки в отечественной историографии публикации по генеалогии православного духовенства.
Автор не является профессиональным историком, что, впрочем, не умаляет значения его исследования. Хорошо известно, что многие труды по русской генеалогии были подготовлены лицами, далёкими от исторической науки. Это не помешало им на основе обширной источниковой базы тщательно проследить своё семейное родословие.
А.С. Грамматин для воссоздания собственной генеалогии также привлек многочисленные опубликованные и неопубликованные источники из фондов государственных архивов Владимирской, Ивановской и Нижегородской областей. В числе последних представлены клировые и исповедальные ведомости, метрические книги, именные ведомости духовных учебных заведений и т. д. В результате была составлена родословная роспись, охватывающая период конца XVIII–XX вв. и включающая сведения более чем о 70 представителях рода в десяти поколениях.
Издание открывается очерком «Духовное сословие в России в XVIII–XX вв.», в котором автор в популярной форме освещает различные аспекты истории и социального статуса священно-церковнослужителей. Целесообразность включения в издание подобного очерка вызывает некоторые сомнения. Вопросы сословной истории духовенства подробно рассмотрены специалистами и, возможно, следовало ограничиться отсылкой в предисловии к известным работам П.В. Знаменского, И.К. Смолича и других исследователей. К тому же, в своём небольшом очерке А.С. Грамматин допускает ряд фактических неточностей. Например, перечисляя награды православного духовенства (с. 4–5) автор не упоминает о наперсном кресте, жаловавшемся из Кабинета Его Императорского Величества (как с драгоценными украшениями, так и без них) и являвшемся одной из самых высоких наград. Несколько ниже А.С. Грамматин пишет, что выпускникам духовных академий присваивалась степень кандидата богословия (с. 6), забывая о том, что воспитанники могли также получать степень магистра богословия (в первой половине XIX в. – непосредственно при выпуске из академии) или звание действительного студента. Сообщая о том, что в России существовал порядок наследования приходских мест (с. 4), автор не указывает, что наследование приходов было официально отменено Святейшим Синодом в 1867 г. Нельзя также признать удачными некоторые употребляемые автором термины, например – «низшие церковнослужители» (с. 5) в отношении пономарей и дьячков (позже – псаломщиков). Они являлись низшими членами клира, в отличие от священнослужителей: священников и диаконов.
В саму поколенную роспись вошли сведения о членах рода, носивших фамилии Казневских и Грамматиных. Представители ещё одной из ветвей рода, получившие фамилию Спасских, в роспись включены не были. Автор сообщает основные данные о своих предках, среди которых было немало заметных лиц (смотритель духовного училища, два протоиерея), а в подстрочных примечаниях приводит краткую информацию о родственных фамилиях (Казанских, Миловских, Уводских), некоторых храмах и населённых пунктах Владимирской епархии.
Первым из известных представителей рода является диакон, служивший в 1780-х гг. в одном из сёл епархии. Сведения о нём, равно как и о его детях, были почерпнуты в метрических книгах и исповедных ведомостях. Однако, при изучении генеалогии духовенства основными источниками являются, прежде всего, клировые ведомости и ревизские сказки, дающие гораздо более полную информацию о священно-церковнослужителях. Не совсем понятно, почему автор, исследуя первые поколения рода, игнорировал эти источники. Если же за рассматриваемый период они не сохранились в ГАВО, то, видимо, это следовало оговорить в предисловии. Кроме того, можно с достаточной степенью вероятности предположить, что предки указанных лиц служили в том же селе, и установить их не составляет труда при обращении к документам 1-й и 2-й ревизий, хранящимся в РГАДА (Ф. 350 «Ландратские книги и ревизские сказки»).
К сожалению, в родословной росписи А.С. Грамматин также не избежал некоторых неточностей. Сообщая сведения о службе одного из священников, автор называет его «судебным следователем (с. 19–20)», смешивая должность гражданского чиновника и должность «духовного следователя», которую замещали священники. Указывая во вступительном очерке, что должность пономаря была упразднена в 1868 г. (с. 3), автор, тем не менее, характеризуя службу одного из лиц, пишет» «в 1879 г. – пономарь» (с. 20). Возможно, также следовало конкретизировать некоторые малоизвестные данные, вошедшие в родословную роспись. Так, упоминаемый «бронзовый наперсный крест на Владимирской ленте» (с. 14) являлся наградой в память войны 1853–1856 гг. и выдавался с особой грамотой, а «серебряная медаль на ленте ордена Александра Невского (с. 21)» – наградой в память царствования Императора Александра III.
Необходимо отметить, что высказанные замечания не снижают значения проделанной автором большой исследовательской работы. Некоторые недостатки вполне возможно устранить при подготовке более полной родословной росписи, включающей представителей боковых ветвей и ещё не изученных первых поколений.

В. Хохлов

По странам рассеяния

Хисамутдинов А.А. Российская эмиграция в Азиатско-Тихоокеанском регионе и Южной Америке: Биобиблиографический словарь. – Владивосток:
Изд-во Дальневост. ун-та, 2000. – 384 с.
В прошлом году во Владивостоке была издана научная монография в двух частях известного дальневосточного краеведа, историка профессора А.А. Хисамутдинова «По странам рассеяния» (Ч. 1. Русские в Китае. – Ч. 2. Русские в Японии, Америке и Австралии). Почти одновременно вышел и биобиблиографический словарь того же автора: «Российская эмиграция в Азиатско-Тихоокеанском регионе и Южной Америке», который, по сути, является третьей частью монографии.
Большая часть исторической и специальной литературы, биографических справочников по российской эмиграции посвящена эмиграции в Европу, об эмигрантах же в страны Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР) там содержится мало сведений. Конечно, известны произведения Н.И. Ильиной, мемуары А.Н. Вертинского, книги и статьи уроженцев Харбина Г.В. Мелихова и Е.П. Таскиной, статьи мемуарного характера в журнале «Проблемы Дальнего Востока», масса материала в новосибирской газете «На сопках Маньчжурии» и екатеринбургской «Русские в Китае», но всего этого недостаточно, чтобы создать полную историческую картину эмиграции в страны АТР.
Используя гранты от Гавайского университета, А.А. Хисамутдинову удалось поработать в архивах и библиотеках США: Гуверовском институте войны, революции и мира, Федеральном архиве США, где хранятся документы дипломатических организаций и архив Шанхайской муниципальной полиции с учётными карточками эмигрантов, Библиотеке Конгресса, Бахметьевском архиве Колумбийского университета, Музее русской культуры в Сан-Франциско, библиотеке им. Гамильтона Гавайского университета, архиве Русского центра в Сиэтле. Кроме архивных материалов, автором была просмотрена масса периодических изданий российских эмигрантов в странах АТР, использована многочисленная литература. Из российских источников, использованных им, упомяну только архив БРЭМ’а (Бюро по делам российских эмигрантов в Манчжурии), хранящийся в Государственном архиве Хабаровского края (Ф. 830, оп. 3) и содержащий около 86 тысяч личных дел.
Уже одно только использование этих редких и труднодоступных источников (а не только тираж в 200 экз.) делает словарь библиографическим раритетом. Однако внимательный просмотр биографий иногда оставляет чувство досады из-за множества редакционных недочётов, да и упущений самого автора. Создаётся впечатление, что он очень торопился с изданием словаря, некоторые биографии не проверены и не сопоставлены с другими доступными источниками. Создаётся впечатление, что в словарь включён сырой, необработанный материал, что иногда приводит к недоразумениям. Отмечу некоторые.
С. 32. «Анненков Борис Владимирович… потомок декабриста Анненкова». Это генеалогическое заблуждение. К декабристу Ивану Александровичу Анненкову сей атаман не имеет никакого отношения (однофамилец). Генеалоги знают, что дед атамана – Константин Петрович Анненков, майор в отставке с 1858 г., дворянин Киевской губ. Дети его от 2-го брака с Марией Андреевной, новгородской помещицей, 15 ноября 1866 г. были внесены во 2-ю часть родословной книги по Новгородскому уезду, а внуки (Борис Владимирович с братьями) внесены во 2-ю часть этой же книги 18 ноября 1898 г. Так что никакого родства. И ещё замечу попутно, что включение Б.В. Анненкова в словарь, как и некоторых других лиц (А.А. Алёхин, А.И. Дутов, А.М. Чёрный, Ф.И. Шаляпин), на мой взгляд, совершенно неправомерно. Автор же посчитал возможным включить в словарь сведения и о тех, кто побывал в странах АТР даже проездом.
С. 47. «Баранов Н.А.… полицмейстер». Расшифровать инициалы этого Баранова не составляет труда (Николай Адрианович), стоило лишь заглянуть в памятные книжки Приморской области.
С. 84. «Гантимуров (Тунгусский) Николай Петрович (1868–1943) – князь, из монгольского рода ханов Гана и Тимура». Здесь явный генеалогический ляпсус. Ну ладно, А.А. Хисамутдинов не смог найти первый том «Русской родословной книги» кн. А.Б. Лобанова-Ростовского или брошюрку Ю. Арсеньева «Род князей Гантимуровых» (М., 1904 г.), где даны сведения о Гантимуровых, но в той же библиотеке ОИАК мог взять сборник «Забытые времена», вып. 1 (Владивосток, 1994) и в статье А.Р. Артемьева «России верное служение» прочесть о том, что Гантимуровы происходят от эвенкийского (тунгусского) князя Гантимура.
С. 105. «Данилов Павел Васильевич – есаул Уссурийского казачьего войска. Прапрадед Емельяна Пугачёва». Очевидный редакторский недочёт (надо – праправнук).
С. 137. «Ильвес Михаил Александрович – журналист. Ильвес Пётр Александрович (1886, Саратов – 2.VI. 1935, Харбин) – бухгалтер на КВЖД (с 1903)».
Непонятно, кем приходятся друг другу эти два обладателя столь редкой фамилии. Однако в источниках указана книга М.А. Ильвеса «Фамильные драгоценности». Раскрыв её, можно было обнаружить на с. 210, что Пётр Александрович Ильвес родился 20 июня 1874 г. в селе Шереметьевке Шереметьевской волости Аткарского уезда Саратовской губернии (а не в 1886 г. и не в Саратове), а на с. 5–6 найти сведения о том, что в 1908 г. в Харбине родился Александр Петрович, а 24 января 1936 г., в Харбине же, внук Петра – Михаил Александрович, ныне журналист, живущий в Магадане.
С. 143. Казаков Платон Аркадьевич – текст дан дважды: вновь редакторские издержки.
На с. 165 приводится биография морского офицера М.М. Коренева без даты рождения. В «Списке личного состава судов флота» за соответствующий год указано, что Мих. Мих. Коренев родился 16 января 1886 г. и окончил Морской кадетский корпус в 1908, а не в 1907 году. Такая же картина и с морским офицером Королевым (в словаре он ошибочно назван Корлевым, с. 167). А.Н. Королев родился 4 ноября 1887 г. и окончил корпус в 1908 г.
С. 241. Подгорбунский Петр Захарьевич – правильно надо Павел Захарович.
Все эти и другие многочисленные опечатки, неточности, ошибки снижают ценность Словаря. А он действительно ценный, так как содержит биографические данные (более двух тысяч!), почерпнутые из зарубежных источников и впервые введенные в научный оборот.
И ещё хочется заметить вот что. По странам Южной Америки приводятся не более трёх десятков биографий. Так что точнее Словарь следовало бы назвать «Российская эмиграция в АТР», а лишнее, как говорится, зачеркнуть.

А. Бовкало

Справочники по истории Католической Церкви в России

История Римско-Католической Церкви в Российской Империи (XVIII–XX вв.) в документах Российского государственного исторического архива. – СПб. – Варшава, 1999. – 289 с.
История Римско-Католической Церкви в России и Польше в документах архивов, библиотек и музеев Санкт-Петербурга. Очерк-путеводитель. –Ч. 2. – СПб. – Варшава, 2000. – 655 с.
Книга памяти. Мартиролог Католической церкви в СССР / Авторы-составители о.Бронислав Чаплицкий, И.Осипова. – М.: Серебряные нити, 2000. – 832 с., ил. (Комиссия «Мартиролог-2000» Апостольской администратуры для католиков Севера Европейской части России).
Лица католического вероисповедания в Российской империи составляли значительный процент её населения. К 1913 г. костелы были почти во всех губернских городах. Подавляющее большинство католиков составляли выходцы из Польши и Литвы, но было немало лиц и других национальностей. Трудами настоятеля костела св. Станислава в Петербурге о. Кшиштофа Пожарского изданы два справочника по архивным документам, касающимся католической церкви в России. В первом из них представлены сведения о делах, находящихся в РГИА. Помимо фондов департамента духовных дел иностранных вероисповеданий (Ф. 821) и собственно католических учреждений (Ф. 822, 823, 826), документы выявлены в делах многих других учреждений (Министерств финансов, путей сообщения, земледелия, народного просвещения, Св. Синода, Сената и т. д., личных фондах). Для генеалогов наибольший интерес могут представить агентурные дела МВД о римско-католическом духовенстве (Ф. 821, оп. 128) и высшем римско-католическом духовенстве (Ф. 821, оп. 3) и личные дела римско-католического духовенства (Ф. 826, оп. 1). Все эти дела представлены в алфавите фамилий. В приложениях даны списки архиепископов Могилевских (1783–1926), председателей Римско-католической духовной коллегии (1801–1917), настоятелей костела св. Станислава в Петербурге (1825–1935).
 Второй справочник посвящен материалам, хранящимся в других петербургских архивах: ЦГИА СПб, РГА ВМФ, СПб ФИРИ РАН, СПб ФАРАН, АГМИР, ОР и РК БАН, ОР РНБ, Фотоархиве и рукописном архиве ИИМК РАН, ЦГАКФФД СПб, ЦГА СПб, Архиве УФСК СПб. Наиболее богатое собрание дел до 1917 г. – это ЦГИА СПб. Значительную часть фонда Петербургского деканата (ф. 1822) составляют метрические книги за разные годы костёлов Санкт-Петербурга , Петербургской губернии и некоторых соседних городов (Новгорода, Юрьева, Выборга, Пскова, Ревеля). В фонде 2292 хранятся метрические книги костёлов многих городов России (а также Гельсингфорса и Харбина). Метрические книги имеются также в фондах отдельных костёлов: св. Екатерины (ф. 347), кладбищенского костела Посещения Пресвятой Девы Марии (ф. 1921) в Петербурге, Кронштадта (ф. 1922), Шлиссельбурга (ф. 2008). В фонде римско-католической духовной академии (ф. 46) имеются личные дела и формулярные списки преподавателей, списки учащихся. В разделе «История римско-католических церквей и часовен на северо-западе России (1917–1945) в документах ЦГА СПб» даны справки по истории костелов, приведены настоятели с 1917 года до закрытия и обзор документов по истории костелов. Из материалов Архива УФСБ СПб дан перечень некоторых дел из фондов архивно-следственных дел. В приложениях даны списки репрессированных священнослужителей и епископов-воспитанников Римско-католической академии в Петербурге.
В обоих справочниках имеется указатель имён духовенства и церковных учреждений. Особо следует отметить библиографию изданий по истории Католической Церкви в России.
Недавно выпущенный мартиролог является наиболее полным справочником на русском языке о репрессированных в СССР католиках (включены также католики «восточного обряда», но отсутствуют униаты). Приводятся биографии или хотя бы очень краткие сведения о священнослужителях, монашествующих и мирянах, репрессированных до начала 1950-х годов. Учтены разночтения фамилий. При каждой фамилии указаны основные источники. Во многих случаях приведены сведения, из какой семьи происходил репрессированный. В книге имеется 8 списков репрессированных, но указатель имен облегчает поиск.
Полезными являются краткий исторический очерк Католической Церкви в СССР и сведения о структуре церковного управления к 1918 г., после её реорганизации в 1926 и после 1944 г., о религиозном образовании. Следует отметить также краткую заметку о судьбах католичества в Маньчжурии после 1917 г. Помещён список населенных пунктов с изменявшимися и с двойными названиями. В указателе литературы очень ценны сведения об иностранных изданиях (польских, литовских, немецких и др.).
Биографии в книге взяты из вышедших ранее публикаций М.В. Шкаровского, Н.Ю. Черепениной и А.К. Шикера «Римско-католическая церковь на северо-западе России в 1917–1945 гг.» (СПб., 1998), – по-видимому, без каких-либо дополнений, а также И.И. Осиповой «В язвах своих сокрой меня...» (М., 1996). Между тем, легко уточнить дату расстрела поэта Д.А. Крючкова – 18 января 1938 г. (Русские писатели 1800–1917. Биографический словарь. – Т. 3. – М., 1994. – С. 191), дату и место рождения М.Н. Медведовской – 29 мая 1886 г., Ялта (Донская И.В. Медведовская Мария Николаевна // Сотрудники Российской национальной библиотеки – деятели науки и культуры. Биографический словарь. – Т. 2. – СПб., 1999. – С. 435–438). Год кончины экзарха Леонида Федорова до сих пор указывался 1935 (в переизданных недавно работах сомнениям он не подвергался: Василий ЧСВ, диакон. Леонид Федоров. Жизнь и деятельность. – Львов, 1993. – С. 677–679; Волконский П.М., кн. Экзарх Леонид Федоров // Логос. – Брюссель-М., 1993. – № 48. – С. 10); приведенный же 1934 г. (впервые появившийся, по-видимому, в указанной публикации И.И. Осиповой) требует обоснования. Отчество Дмитрия Кузьмина-Караваева (с. 346) – Владимирович (это первый муж известной поэтессы, впоследствии монахини Марии, погибшей в фашистском концлагере). Дата рождения архиепископа Варфоломея (Ремова) – 3 октября (с. 142). Епископ Эдвард О’Рурк (с. 379) умер 27 июня 1943 г. (Polski Slownik Biograficzny. – T. 24. – Wroclaw-Warszawa-Krakоw-Gdansk, 1979. – S. 248–250). В указатель имён дважды включен Станислав Элиаш: в тексте на с. 202 указано, что он убит, а на с. 715 – что он приговорён к заключению в исправительно-трудовых лагерях. Для многих представителей духовенства, скончавшихся после Второй мировой войны в Польше, Литве и Латвии, указан только год смерти. Остаётся надеяться, что в дальнейшем будут приведены и точные даты смерти, так как составители Мартиролога продолжают работу над сбором сведений о репрессированных.

Е. Агафонова

Архив Герольдии Царства Польского (история формирования и передачи Польской Республике по Рижскому договору 1921 года)

Трагическая судьба архива Герольдии Царства Польского, погибшего во время Второй мировой войны в Варшаве, до сих пор привлекает внимание любителей геральдики и генеалогии как в России, так и в Польше. В Российском государственном историческом архиве сохранились материалы о передаче Польской Республике фонда Герольдии согласно Рижскому договору 1921 г., которые позволяют восстановить состав и характер материалов этого важнейшего источника по истории польского дворянства XIX – начала XX века.
Фонд Герольдии Царства Польского имел весьма примечательную историю как своего образования, так и передачи его в архив Департамента Герольдии Правительствующего Сената.

Для рассмотрения доказательств прав на дворянство в Царстве Польском, согласно высочайшему указу и Положению о дворянстве Царства Польского от 25 июня/7 июля 1836 года, при Государственном совете Царства Польского была учреждена Герольдия, которая рассматривала представленные просителями доказательства о дворянском происхождении. Решения Герольдии вместе со всем комплексом доказательств фиксировались в журнале заседаний. Затем, согласно ст. 59 Положения о дворянстве Царства Польского, вопрос о дворянстве того или иного рода выносился на обсуждение Общего собрания Варшавских департаментов Правительствующего Сената. После окончательного утверждения прав дворянства в Общем собрании информация об этом поступала обратно в Герольдию, которая выдавала просителям соответствующие свидетельства. Лишь они, согласно статье 60 Положения, могли служить документом, удостоверяющим принадлежность к дворянскому сословию.
Просуществовав четверть века, Герольдия Царства Польского была упразднена именным высочайшим указом от 24 мая/5 июня 1861 г., причем её архив и дворянские книги были присоединены к архиву вновь образованного Государственного совета Царства Польского. На Государственный совет было возложено: а) рассмотрение прав на древнее дворянство; б) рассмотрение прав на дворянство, полученное после издания Положения о дворянстве Царства Польского 1836 г., т. е. по российским законам о дворянстве; в) ответы на запросы военных властей о дворянстве подданных Царства Польского, состоявших на российской военной службе; г) рассмотрение вопросов об утверждении гербов, изготовление грамот и дипломов на дворянство и почётные титулы; д) выдача свидетельств на дворянское достоинство .
В связи с преобразованиями в управлении Царства Польского  именным высочайшим указом от 10 марта 1867 г. Государственный совет Царства Польского был упразднён, рассмотрение и решение подлежавших его ведению дел о дворянстве и почётных титулах было передано в Департамент Герольдии Правительствующего Сената . При этом из законченных дел Государственного совета и упраздненного указом 3/15 июня 1871 г. Совета управления Царства Польского, согласно пункту 4 этого указа, был образован архив старых дел с подчинением его ведению Учредительного комитета .
Порядок производства в Департаменте Герольдии дел о почетных титулах и дворянском достоинстве уроженцев губерний Царства Польского был определен высочайше утверждёнными 6 января 1870 г. правилами , ст. XI которых постановляла, что «прежние, решенные уже Государственным советом Царства Польского дела о почётных титулах и дворянском достоинстве, хранятся в архиве старых дел Учредительного комитета и доставляются оттуда в Департамент Герольдии Правительствующего Сената по мере встречающейся в них надобности». Высочайше утвержденным 10 января 1871 г. положением бывшего Комитета по делам Царства Польского архив старых дел находился при Канцелярии Варшавского генерал-губернатора.
Все это создавало большие неудобства в работе Департамента Герольдии при решении дел о дворянстве уроженцев бывшего Царства Польского, или, как его ещё называли Привислинского края, т. к. в случае наведения справок Департамент Герольдии должен был выписывать нужные дела из Варшавы. Вследствие этого работа шла крайне неэффективно, решение дел растягивалось на недопустимые сроки. Это обстоятельство, а также постепенно возрастающий объём делопроизводства по дворянству и почётным титулам уроженцев Привислинского края привели к необходимости сосредоточения дел, постоянно требуемых для справок и пополнений, в самом Департаменте Герольдии. С ноября 1892 г. до марта 1895 г. шла переписка по этому вопросу. В результате 17 марта 1895 г. в архив Департамента Герольдии было передано 10 500 дел о дворянстве и почетных титулах уроженцев Царства Польского и 225 регистрационных книг к ним. Приемка этих дел была совершена в Варшаве обер-секретарём Департамента Герольдии Г.А. Кондратьевым .
Такое положение дел продолжалось до 1918 г., когда после выхода Польши из состава России встал вопрос о возвращении архивных материалов, связанных с историей Польши. Первое обращение польской стороны по этому вопросу последовало в марте 1918 г. Польский комиссариат при народном комиссаре по делам национальностей обратился к уполномоченному по ликвидации и реорганизации всех архивов Петрограда Д.Б. Рязанову с ходатайством о предоставлении возможности участвовать в ликвидации и реорганизации архивов Правительствующего Сената, Министерства внутренних дел, Министерства юстиции, Департамента полиции, Военного министерства и других, имеющих документы, связанные с польской историей. 23 марта 1918 г. своим постановлением Совет народных комиссаров Петроградской коммуны предложил всем правительственным, общественным и частным учреждениям и лицам, находящимся в Петрограде, все архивы, дела и документы, имеющие отношение к политической, революционной и международной жизни Польши, передать в ведение Петроградского комиссариата по Польским делам. Сохранился документ от 15 апреля 1918 г., в котором Польский комиссариат просит разрешить своему сотруднику Болеславу Пущинскому участвовать в разборе и принятии архива Земского отдела по делам Царства Польского при Министерстве внутренних дел, находящегося в ведении Комиссариата по внутренним делам. Далее никаких сведений об участии польской стороны в обработке и приеме архивов дореволюционных учреждений не встречается .
Вторично этот вопрос встал после подписания 18 марта 1921 г. Рижского мирного договора между Россией и Польшей. Статьей XI этого договора была предусмотрена передача польской стороне документальных материалов из дореволюционных архивов Российской Империи, относящихся к истории Польши.
Пункт 5 статьи XI гласил: «Россия и Украина передают Польше образовавшиеся в период с 1 января 1772 г. до 9 ноября 1918 г., во время российского управления землями, входящими в состав Польской Республики – архивы, регистратуры, архивные материалы, дела, документы, реестры, карты, планы и чертежи законодательных учреждений, центральных, областных и местных органов всех министерств, ведомств и управлений, а также самоуправлений, общественных и публичных учреждений, поскольку вышеуказанные предметы относятся к территории нынешней Польской Республики и поскольку фактически окажутся на территории России и Украины» .
В силу 5 пункта XI статьи Рижского мирного договора передаче Польше подлежали целиком архивы Государственного совета Царства Польского, Варшавских департаментов Правительствующего Сената и Герольдии Царства Польского, а также документальные материалы, относящиеся к Польше, отобранные из архивов различных министерств и ведомств Российской Империи.
Архив Департамента Герольдии Правительствующего Сената, включавший в себя материалы бывшего архива Герольдии Царства Польского, после декрета «О реорганизации и централизации архивного дела», подписанного 1 июня 1918 г., входил в IV отдел 1 отделения 11 секции ЕГАФ (Единого государственного архивного фонда).
С декабря 1921 по 1 октября 1922 г. в 1 отделении работала Особая комиссия по выделению дел для Эстонии, Латвии и Польши. По акту от 20 сентября 1922 г. Польше был передан архив Герольдии Царства Польского в количестве 10 725 единиц хранения (40 ящиков) .
Фонд Герольдии Царства Польского состоял из дел о дворянстве – 10 390 единиц хранения, алфавитных книг, содержащих сведения о лицах, получивших дворянство и почетные титулы – 179 единиц хранения (см. приложение 1) и геральдических дел из Гербового музея  – 156 единиц хранения (см. приложение 2).

Приложение 1

Список книг Герольдии Царства Польского, выданных РСФСР Польше (л. 105 и об.)

Алфавитные Контрольные книги
1а. С 1836 включительно по 1848 г. на буквы польского алфавита А, В, С, Д, Е, Ж, Н, К, Л, М, Н, О, П, Р, С, Т, И, У и 3 – 22 кн.
1б. Такая же книга за 1835 г. – 1 кн.
2. Книга потомственных дворян, приобретших право на это достоинство до издания в 1836 г. Положения о дворянстве: на буквы польского алфавита – А, В – том 1 и 2; С – том 1 и 2; Д, Е, Ф, Ж –том 1 и 2; Н, К – том 1, 2, 3; Л, М – том 1 и 2; Н, О, П – том 1 и 2; Р – том 1 и 2; С – том 1, 2, 3; Т, Ц, У – том 1 и 2: X, 3 – том 1 и 2 – 36 кн.
3. Алфавит – указатель к этим книгам – том 1–2 – 2 кн.
4. Книги потомственных дворян, приобретших право на это достоинство после издания в 1836 г. Положения о дворянстве; на буквы польского алфавита А, Б, С, Д, Е, Ф, Ж, Н, К, Л, М, И, О, П, Р, С, Т, И, У, X – итого 24 кн.
5. Алфавитный указатель к этим книгам – 1 кн.
6. Книги личных дворян на буквы польского алфавита: А, Б, С, Д, Е, Ф, Ж, Н, К, Л, М, Н, О, П, Р, Т, X – итого 24 кн.
7. Алфавитный указатель к этим книгам – 1 кн.
8. Алфавитная книга дворян, проживающих в империи – 1 кн.
9. Алфавитная книга лиц, которые выслуживают в военной службе право русских дворян – 1 кн.
10. Алфавитная книга лиц, которые выслуживают в военной службе право вольноопределяющихся. Тт. 1 и 2 – 2 кн.
11. Книга графов Империи – 1 кн.
12. Книга графов Царства Польского – 1 кн.
13. Книга князей Империи – 1 кн.
14. Книга князей Царства Польского – 1 кн.
15. Книга баронов Империи – 1 кн.
16. Книга баронов Царства Польского – 1 кн.
17. Алфавитный указатель к книгам князей, графов и баронов Царства Польского – 1 кн.
18. Алфавитная книга почетных граждан – 1 кн.
19. Книга о почетных титулах лиц, коим были признаны титулы б, Статс-Секретариатом Царства Польского с 1817 г. по 1829 год включительно; в этой книге находятся протоколы заседаний – 1 кн.
20. Протоколы заседаний б. Герольдии Царства Польского – за 1836 г. – 2 книги (одна в красном и одна в зеленом переплете); за 1837 г. – 4 кн. (две в красном и две в зеленом переплете); за 1838 г. – 4 кн. (две в красном и две в зеленом переплете); за 1839 г. – 4 кн. (две в красном и две в зеленом переплете); за 1840 г. – 4 кн. (две в красном и две в зеленом переплете); за 1841 г. – 4 кн. (две в красном и две в зеленом переплете); за 1842 г. – 4 кн. (две в красном и две в зеленом переплете); за 1843 г. – 1 кн.; за 1844 г. – 2 кн.; за 1845 г. – 1 кн.; за 1846 г. – 1 кн.;  за 1847 г. – 2 кн.; за 1848 г. – 2 кн.; за 1849 г. – 1 кн.; за 1850 г. – 2 кн.; за 1851 г. – 1 кн.; за 1852 г. – 1 кн.;  за 1853 г. – 1 кн.; за 1854 – 1 кн.; за 1855 г. – кн.; за 1856 – 1 кн.; за 1857 г. – кн.; за 1858 – 1 кн.; за 1859 г. – 1 кн., за 1860 и 1861 г. – 1 кн.
21. Протоколы заседаний б. Гос. совета Царства Польского (польский текст): с 29 апр. 1833 г. по 10 дек. 1836 г. – 1 кн.; за 1837, 1838 и 1839 гг. – 1 кн.; за 1840 и 1841 гг. – 1 кн.
Всего 179 ед. хр.
Приложение 2

Геральдический материал, переданный из Гербового Музея

1. Высочайше утвержденный в 1850–1851 гг. Гербовник дворянских родов Царства Польского – I и II части, с подготовительными материалами к таковому в двух портфелях, трех книгах, одном сброшюрованном деле и с одним экземпляром печатного списка дворянам Царства Польского, изданного в 1851 г. Резанные на дереве клише с гербами к III части того же Гербовника в количестве 121.
2. Сборник польских гербов, утвержденных Герольдией Царства Польского, в пяти книгах с указателем.
3. Собрание польских гербов, представленных дворянами в Герольдию Царства Польского, в двадцати двух книгах.
4. Исторические материалы о польских территориальных гербах по губерниям Царства Польского, в трех портфелях.
5. Дипломы императоров Священной Римской империи и Королей Польских, Саксонских и Прусских, на почетные титулы и дворянство и разные звания, пожалованные уроженцам Царства Польского, и другие документы, в количестве 67, и один экземпляр печатного панегирика.
6. Родословные, патенты и иные документы, облеченные в красные коленкоровые папки, в количестве 54.
7. Отпуски дипломов, изготовленных Герольдиею Царства Польского уроженцам Царства Польского на дворянское достоинство, в одном переплете, и свидетельства на почетные титулы и дворянское достоинство, заготовленные тою же Герольдиею, в одном пакете.
8. Два дела Герольдии Царства Польского, относящихся к предметам гербоведения в этом учреждении.
Всего 156 ед. хр.
 




(С) Котельников С.Д., Бирюкова Л.В., 1998-2017          Реклама  Приглашаем к сотрудничеству  Мобильная версия  16+

Пользовательское соглашение
TopList