На первую страницу

Рецензии. Обзоры. Библиография



А. Бовкало

Новая книга А. В. Матисона

Матисон А.В. Духовенство Тверской епархии XVIII – начала XX веков: Родословные росписи. Выпуск первый. СПб.: Изд. ВИРД. 2002. 215 с.

В новой книге А. В. Матисона представлены родословные росписи пяти родов духовенства Тверской епархии: Владиславлевых, Драницыных (Никольских), Ловягиных (Исполатовых), Первухиных, Чередеевых (Воскресенских). Представители этих фамилий занимали видное положение в Тверской епархии, хотя более широкую известность получили, пожалуй, лишь профессор Санкт-Петербургской Духовной академии Е. И. Ловягин и духовный писатель протоиерей В. Ф. Владиславлев, составивший учебник по Закону Божиему для средних учебных заведений. Некоторые члены исследуемых родов получили дворянство. Родословные содержат от 5 (Владиславлевы) до 11 (Первухины) поколений. Наиболее обширный род – это Чередеевы, в котором учтён 171 человек. Для каждого члена рода приведён список источников, из которых были взяты сведения. Родословные росписи предваряет справка о роде: о происхождении фамилии, наиболее известных его представителях, однофамильцах и лицах, не включенных в основную роспись. Автор отмечает, что вплоть до середины XIX в. в среде духовенства существовала практика смены уже имеющихся фамилий, в книге «после основного фамильного прозвания в скобках помещается другая фамилия, которую носили отдельные представители священно-церковнослужительского рода» (с. 5). Помещены краткие родословные схемы и указатель упоминаемых фамилий. В приложении опубликована подборка источников по генеалогии тверского духовенства начала XVIII в.: ревизские сказки священно-церковнослужителей Твери, ревизские сказки приказных и архиерейских служителей Твери, содержащие сведения об определении в состав духовенства и извлечение из переписной книги духовенства Тверской провинции, включающее перепись священно-церковнослужителей. Эти материалы занимают почти 70 страниц. В таком объеме подобные материалы, по-видимому, публикуются впервые.
При работе над книгой автор использовал фонды ГАТО, РГАДА и ЦИАМ, а также в отдельных случаях «Тверские епархиальные ведомости» и некоторые другие издания. Отметим, что автор пользовался опубликованными разрядными списками окончивших духовные учебные заведения. К сожалению, как он правильно заметил, они содержат лишь имя и фамилию, что не позволяет установить, чьим сыном является ученик. В составлении родословных автор ограничился 1917 годом. После этого рубежа, с одной стороны, лишь очень небольшое число детей духовенства принимало духовный сан, а с другой – значительно увеличившаяся по разным причинам миграция населения делает работу генеалога необыкновенно трудной. Основное внимание автор уделил представителям пяти фамилий, он, как это можно, понять, не прослеживал и судьбы мужей представительниц этих родов. Очевидно, не ставилась и задача проследить потомство и тех представителей этих родов, которые вышли из духовного звания. Сплошной просмотр официальной части «Тверских епархиальных ведомостей», хотя это очень трудоемкое дело, мог бы уточнить сведения о многих упоминаемых в росписях лицах.
Сделаем некоторые дополнения. Протоиерей Сергей Михайлович Драницын (с. 37) с 1884 г. был священником церкви Александро-Невского дома призрения бедных духовного звания. Умер он 28 марта 1917 г. (Известия по Петроградской епархии, 1917, № 16, с. 5). Петр Федорович Ловягин (с. 58) окончил Санкт-Петербургскую духовную семинарию в 1879 г., впоследствии он служил чиновником в Томске (Скроботов Н. А. Памятная книжка окончивших курс в С.-Петербургской духовной семинарии. С 1811 г. по 1895 г. СПб., 1896, с. 218); Иван Федорович Ловягин (с. 58) был магистром богословия. Н. А. Криницкий (с. 17) окончил Санкт-Петербургскую Духовную семинарию (1873) и Санкт-Петербургскую духовную академию (1877), являлся преподавателем Тверской духовной семинарии, а затем служил в Тверском кафедральном соборе (Скроботов Н. А. Ук. соч., с. 202). Духовная семинария в Вильне называлась Литовской, а не Виленской (с. 16). Выражение «диакон в звании псаломщика» (с. 32) следовало бы заменить на «диакон на вакансии псаломщика» (или диакон-псаломщик).
Книга является первым выпуском задуманного автором справочного издания «Духовенство Тверской епархии XVIII – начала XX веков». Хочется пожелать ему дальнейших успехов и надеяться, что следующие выпуски также принесут немало интересных сведений.


В. Рыхляков

Неудачный опыт реализации хорошей идеи

В череде выходящих генеалогических изданий книга молодого тульского исследователя Михаила Владимировича Майорова стала заметным явлением. Ещё в 1996 г. он обратил на себя внимание книгой «Генеалогия для всех», которая лишь из-за мизерного тиража в 200 экз. осталась неизвестной широким кругам любителей генеалогии. Но уже та книга выделялась двумя особенностями: некоторыми сведениями о родословных схемах и, главное, значительным количеством (183) схем, показывающих родственные связи отечественных знаменитостей, преимущественно из мира литературы. Подобных справочников в России не было. Особенно интересной была идея показать не просто родственное окружение знаменитостей (хотя и таких справочников у нас нет, имеются лишь книги, посвящённые родне отдельных великих соотечественников), а родственные и свойственные связи между самими знаменитостями. Источниками для составления справочника и в первом, и во втором случае послужили, в основном, мемуары. Использовались также генеалогические труды, некрологи, дневники, биографические словари, некоторые исторические и художественно-документальные сочинения.
Только что вышедшая «Русская родословная мозаика» сразу же привлекает замечательным изяществом оформления переплёта (художник Л. Е. Каирский), да и всей книги. По содержанию она делится, в основном, на две неравные части: первая (23 с.) – дополнения и исправления к тульскому некрополю В. И. Чернопятова, сопровождающиеся порой родословными схемами, доведёнными до наших дней (Шелешпанские, Белобородовы и др.), и занимающие практически весь остальной объём книги схемы родственных связей знаменитых людей России, которых на сей раз 345. По-прежнему среди знаменитостей доминируют литераторы, но немало также государственных деятелей, композиторов, декабристов, полководцев, художников, учёных и других лиц. Сопровождает эти схемы алфавитный именной указатель, содержащий более 2200 имён (в аннотации говорится о 5000, правда, некоторые лица, например Книпперы, Траубенберги, в указателе пропущены).
Автору удалось выявить множество родственных и свойственных связей наших знаменитых соотечественников, причём порой прослежены связи не только XVI–XVII–XVIII–XIX веков, но и XX. Так, Константин Симонов оказался потомком князей Оболенских, писатель Пётр Пильский – графов Девиеров, а американский актёр Юл Бриннер – купцов Сабашниковых, родственником Максимилиана Волошина и свояком писателя Л. М. Леонова. Для выявления этих связей необходимо было проделать огромную работу, масштабы которой вызывают уважение. Импонирует и сквозящая исподволь любовь автора к генеалогии, его внимание к другим генеалогам (в книге встречаются сведения о Л. М. Савёлове, В. В. Голубцове, А. Б. Лобанове-Ростовском, Б. Л. и В. Л. Модзалевских, Н. Н. Кашкине, М. В. Муравьёве, М. Г. Спиридове, А. А. Сиверсе, С. Д. Шереметеве, П. В. Долгорукове, Е. Г. Волконской и других). Похвально стремление М. В. Майорова восстановить правильное произношение ряда известных фамилий посредством написания в необходимых случаях буквы «ё» вместо «е» (например, Грёссер, Ёргольский, Бутенёв-Хрептович) или установки ударений (а фамилии Болотов даже предпослано специальное эссе). К сожалению, при этом порой сам автор допускает искажение фамилий (например, Алёхин вместо правильного Алехин или ле Данту вместо ле Дантю). Недоумение вызывает и употребление по отношению к драматургу Денису Ивановичу Фонвизину, декабристу М. А. Фонвизину и даже петрашевцу Д. М. Фонвизину их исконной фамилии фон Визен (кстати, в немецком языке дефис после «фон» не ставится). Между прочим, если уж быть последовательным, то автору следовало бы фон Дервизов именовать «фон дер Визе», а Панчулидзева – Панчулидзе.
Но было бы замечательно, если бы указанными огрехами дело бы и ограничилось. При внимательном изучении приводимых в книге родословных схем обнаруживаются гораздо более существенные недостатки. Так, в заголовок одной из схем (191. От Раевского до Жигулина) вынесена связь между поэтами В. Ф. Раевским и А. В. Жигулиным. Эта родственная связь, действительно, существует, и Жигулин действительно потомок «первого декабриста». Однако реальная родственная связь, к сожалению, подменена вымышленной. М. В. Майоров указывает, что дед Жигулина – Митрофан – был сыном Вадима Владимировича Раевского, сына В. Ф. Раевского, тогда как Вадим Раевский имел лишь сына Владимира (р. 1877), а Митрофан – сын Ефима Юльевича Раевского (р. 1855), внука «первого декабриста». Майоров при этом ссылается на книгу журналиста Ф. Ф. Бурлачука «Владимир Раевский» из серии ЖЗЛ, однако там не утверждается, что Митрофан – сын Вадима, хотя Жигулин ошибочно называется правнуком В. Ф. Раевского (сведения о Раевских можно найти в фонде Сиверса в ГАРФ). Приведённый пример – характерный для многих ошибок автора, т. к. он в своих построениях опирается не на архивные документы, а на круг источников, указанных выше и не являющихся достоверными. В этом проявляется его подход человека, считающего генеалогию наукой «для всех», тогда как научная генеалогия требует соответствующей подготовки, в частности, использования достоверных источников и их научной критики.
Разумеется, необходимо пользоваться в генеалогических исследованиях и нарративными, и всякими другими источниками, но они должны лишь служить подсказкой, которая требует перепроверки по метрическим книгам или по нескольким источникам меньшей достоверности: формулярным спискам, дворянским родословным книгам, ревизским сказкам, исповедным росписям и т. д.
Поэтому утверждение автора на с. 3 о том, что книга «основана на документально подтверждённых данных», не выдерживает никакой критики.
В подтверждение этого заключения приведу следующие примеры.
В схеме № 99 женой М. А. Муравьёва названа Елена Даниловна Апостол, дочь Даниила Павловича Апостола, тогда как ею была Елена Петровна Апостол, дочь его сына Петра и внучка Даниила.
В схеме № 100 указано, что Феоктист Фёдорович Муравьёв убит в 1839 г., тогда как его праправнук родился в 1768 г. (эта дата должна относиться к Ерофею Фёдоровичу).
В этой же схеме сын Пимена Фёдоровича назван Захаром Артамоновичем (вместо Пименовича). Не указано, что С. Ф. Ахвердова была первой женой Н. Н. Муравьёва?Карского. Не приводятся известные даты жизни Николая Ерофеевича Муравьёва (1724–1770), Назария Степановича Муравьёва (1737–1807). Неверно указана дата смерти кн. Марфы Михайловны Шаховской (1885 вместо 25.02.1886). Не указан известный год рождения Воина Захаровича (1665).
В схеме № 168 Дарья Адамовна Траубенберг (а не Траубенбург) показана внучкой Исаака Абрамовича Ганнибала, тогда как она дочь Веры Адамовны Роткирх, и замужем она была не за Е. П. Врангелем, а за А. И. Траубенбергом. Софья Александровна Веймарн – дочь Ольги Павловны Шемиот, а не её сестры Софьи. Александр Егорович Врангель был сыном не Егора Петровича, а Егора Васильевича Врангеля (1783–1841).
В схеме № 228 художник В. Г. Перов назван сыном бар. Г. К. Крюденера от 2?го брака, тогда как он был, как известно, внебрачным ребёнком.
В схеме № 136 женой П. Б. Бланка (его годы жизни 1821–1886) указана Е. П. Бартенева, дочь П. И. Бартенева, на самом же деле его женой была Екатерина Ивановна Бартенева (1820–1896), сестра П. И. Бартенева.
В схеме № 133 показано, что С. В. Лопухин – двоюродный брат царицы, тогда как на самом деле он её двоюродный племянник.
В схеме № 90 Андрей Павлович Пущин «переименован» в Александра, его год рождения указан 1802 вместо 1801, и он почему?то назван декабристом, хотя всем известны лишь три декабриста – Пущина: Иван, Михаил и Павел. Не указаны известные даты жизни Анны Васильевны Пущиной (22.12.1797–24.12.1883) и год рождения Марии Ивановны (1792).
В схеме № 212 неправильно указаны годы жизни Даниила Ивановича Кудашева. Должно быть 1760–1845 вместо 1737 – ок. 1840.
В схеме № 122 Николай Никитич Демидов показан сыном Никиты Никитича, тогда как он был сыном Никиты Акинфиевича и не был братом Евдокима Никитича, а Прокофий и Григорий Акинфиевичи и Александр Григорьевич Демидовы не были «оружейниками». Прокофий родился в 1710 г. и умер в 1786 (а не в 1719 и 1766), его сын Василий в 1769 и 1861 (а не в 1764 и 1801), а внук Александр в 1811 и 1872, а не в 1801 и 1872. Сын последнего, Платон, родился в 1840, а не в 1842 г., а сын Григория Акинфиевича Александр родился в 1837, а не в 1744 г. (указано Е. И. Красновой).
В схеме № 103 не указано имя жены А. А. Кавелина, дочери Михаила Михайловича Нахимова. Её звали Мария (1802–1860). Нет и дат жизни А. А. Кавелина (1795–1874).
В схеме № 94 указано, что Ф. Д. Самарин умер в 1920 г., тогда как он скончался в 1916 г. Год рождения Веры Саввишны Мамонтовой – 1875.
В схеме № 245 Лев Константинович Книппер показан ошибочно сыном Владимира (у которого на самом деле был сын Владимир), а не Константина (умершего в 1974 г.). Это, конечно, опечатка, но ведь и корректором книги был М. В. Майоров.
Противоречивые сведения приводятся в схемах № 73 и 74 об И. П. Вульфе. В одной указаны его годы жизни 1741–1814, а в другой – ?–1817.
В схеме № 154 год смерти Веры Александровны Блок указан 1922 (вместо 1822), а в схеме № 52 годом рождения С. Ф. Уварова назван 192?й (вместо 1820).
В схеме № 145 прабабушкой А. А. Ахматовой указана Анна Федосеевна, в то время как её звали Прасковьей. Умерла она в 1837 г.
Список подобных ошибок может быть продолжен весьма значительно, что, безусловно, в значительной мере снижает ценность книги, которой перестаёшь доверять, а ведь, как говорят, генеалогия – наука точная.
В аннотации к книге, – а она вышла тиражом в 1000 экземпляров, –  автор назван «известным специалистом в области генеалогии». Это, видимо, помешало автору обратиться за консультациями или рецензией к живущим в Туле таким «неизвестным» специалистам в генеалогии, как д. и. н. И. Н. Юркин, к. и. н. Д. Н. и И. А. Антоновы, не говоря уже о московских генеалогах.
Очень жаль «долгого кропотливого труда» автора и средств спонсоров, потраченных на хорошее дело, которое не дало ожидаемого результата.


А. Бовкало

Из истории Самариных и Мансуровых

Самарины. Мансуровы. Воспоминания родных. М.: Православный Свято-Тихоновский Богословский институт, 2001

Самарины и Мансуровы... Дворянские семьи, хорошо известные историкам России и русской философии. Особенностью их было то, что они относились к тем немногим знатным родам, которые были тесно связаны с Русской Православной Церковью. Хорошо известна и дореволюционная генеалогия этих семей. В недавно вышедшей книге собраны воспоминания М. Ф. Мансуровой «Детские годы», М. Ф. Мансуровой, Е. А. Чернышевой-Самариной, А. В. Комаровской «Мансуровы» и Е. А. Чернышевой-Самариной «Александр Дмитриевич Самарин», из которых «Мансуровы» опубликованы впервые. «Детские годы» уже были напечатаны в «Богословском сборнике» № 2, выпущенном Православным Свято-Тихоновским Богословским институтом в 1999 году. Отрывки из воспоминаний «Александр Дмитриевич Самарин» были опубликованы К. Лазаревым в «Вестнике русского христианского движения» (1979, № 129), затем в сборнике «Память» (Париж, 1980), а полностью появились в «Московском вестнике», 1990, № 2 и 3, в рецензируемой же книге, к сожалению, они несколько сокращены. В книге использованы примечания А. В. Комаровской и С. В. Чернышева, которые в необходимых случаях дополнены редакцией. Помещена часть родословного древа семьи Самариных.
Книга вводит в научный оборот множество новых биографических данных и сведений по генеалогии этих и родственных им семей в XX веке. Происхождение, активное участие в церковной жизни, фактическое несогласие с конца 1920?х годов с линией тогдашнего церковного руководства обусловили репрессии, которым подверглись в той или иной мере большинство членов этих семей. С каким трудом приходилось в конце 1980-х годов составлять биографическую справку об А. Д. Самарине и Мансуровых*! Ведь при публикации работы о. Сергия Мансурова «Очерки из истории Церкви» в «Богословских трудах» был указан лишь год его смерти (М., 1971. – Вып. 6. – С. 79). Биографическая справка об о. Сергии в книге: Флейшман Л., Хьюз Р., Раевская-Хьюз О. «Русский Берлин. 1921–1923» (Paris, 1983. – С. 250) тогда ещё оставалась недоступной. Сёстры Мансуровы, основательницы Рижского монастыря, были как-то лишь упомянуты в «Журнале Московской Патриархии», причем с неточной датой смерти одной из них.
Сборник вызывает в памяти множество параллелей – так хочется посмотреть, а что же написал о  некоторых упоминаемых в книге лицах в своих воспоминаниях «Минувшее» (Paris, 1999) кн. С. Е. Трубецкой, Голубцовых поискать в книге протодиакона  С. А. Голубцова о своём роде «Сплочённые верой, надеждой, любовью и родом» (М., 1999), сравнить с воспоминаниями недавно публиковавшиеся различные материалы по генеалогии графов Комаровских…
Круг общения М. Ф. Мансуровой, да и А. Д. Самарина, начиная с 1920-х годов, всё больше и больше связан с духовенством, верующими из самых различных слоёв общества. Составители снабдили книгу большим количеством примечаний, в которых приводятся хотя бы краткие сведения о большинстве упоминаемых лиц. Есть и некоторые недочёты. Так (с. 222), архиепископ Тихон, будущий патриарх, 23 июня 1917 года был утверждён архиепископом Московским и Коломенским, а митрополитом стал 13 или 14 августа 1917 года. К тому же фамилия патриарха раньше писалась с двумя «л», что сейчас восстанавливается во многих публикациях. Можно было бы также в примечаниях об архиереях приводить не только фамилии, но и светские имена, которые, в общем, легко найдёт человек, занимающийся историей Русской Церкви, но что вызовет трудности у большинства читателей.
В целом же следует отметить редкий для нашего времени хороший уровень издания. Хотя воспоминания по большей части посвящены церковной жизни, читаются они очень легко и представят интерес для многих читателей.


Г. Гассельблат

К статье Д. А. Панова

В шестом выпуске «Генеалогического вестника» опубликована информация Д. А. Панова «Впечатления участника 1-й Уральской родоведческой конференции» о прошедшей в Екатеринбурге 15 и 16 ноября 2001 г. генеалогической конференции. К сожалению, я не смог принять в ней участие, т. к. только что вернулся из Екатеринбурга с конференции, организованной Уральским генеалогическим обществом  8 и 9 сентября (отчёт о ней был помещён в пятом выпуске «Генеалогического вестника»). Проведение двух столь представительных и информационно богатых конференций уральскими генеалогами в течение двух месяцев в 2001 г. и планируемой генеалогической конференции осенью 2002 г. является ещё одним подтверждением значительного потенциала  развития генеалогии на Урале.
Кандидат исторических наук москвич Дмитрий Аркадьевич Панов является одним из учредителей УГО, крупным специалистом-источниковедом, профессиональным генеалогом, составителем родословной первого Президента России Б. Н. Ельцина, активным исследователем своих уральских корней. Он постоянно поддерживает и развивает творческие контакты с генеалогами Урала. Поэтому его обстоятельный обзор конференции представляет значительный интерес для генеалогов Урала, России и зарубежья.
К сожалению, большая занятость Д. А. Панова не позволила ему уточнить некоторые моменты, что привело к появлению неточностей в его обзоре. Так, создателем генеалогического музея в г. Ревда Свердловской области является Г. Н. Чухланцева, а не Т. Б. Высокова, как указывает Панов. О публичной лекции по генеалогии Владимира Яковлевича Комаринского 18 марта 1979 г. уральским генеалогам ничего не известно. Полагаю, речь идёт о широко известном  уральском краеведе В. Я. Комарском. Я с ним хорошо знаком более 10 лет, и он мне об этой лекции ничего не рассказывал, но на первой Уральской генеалогической выставке 1991 г. экспонировались оригинальные схемы родословных древ, им оформленных. Неточно указаны в обзоре инициалы члена УГО Галины Васильевны Подкорытовой. Непонятно также, о каком «особом отношении к преподаванию генеалогии в регионе» идёт речь, если до 1991 г. такого преподавания на Урале не было вообще. Представляется, что указанных неточностей можно было бы избежать при предварительном просмотре перед публикацией рукописи статьи уральскими коллегами. Впрочем, эти неточности не умаляют добротно сделанного обзора о прошедшей конференции, дающего представление об уровне генеалогических исследований на Урале.
В программе конференции в качестве одного из учредителей указано Товарищество с ограниченной ответственностью «Центр генеалогических исследований», директор которого С. В. Конев входил в состав оргкомитета. К сожалению, в обзоре не освещён доклад Конева на пленарном заседании о деятельности этого Центра и неясно, состоялся ли он. Читателям «Генеалогического вестника» и большинству уральских генеалогов интересно было бы узнать о работе Центра в настоящее время.
В опубликованных там же рекомендациях конференции говорится о необходимости создания «Общегородского информационного центра» на базе Центральной научной библиотеки Уральского отделения Российской академии наук. Предполагается, что речь идет о генеалогическом центре и что учредителями такого центра станут уральские организации, находящиеся в Екатеринбурге: ЦНБ УО РАН, УГО и УИРО, каждое из которых не захочет ограничивать свою деятельность городом Екатеринбургом. Поэтому, на мой взгляд, целесообразнее было бы ставить вопрос не о городском, а об Уральском генеалогическом информационном центре в г. Екатеринбурге.


М. Медведев

Негасимая рукопись  (работы по геральдике А. П. Молявко-Высоцкого и предисловия публикаторов).

Рукописи не горят // Гербовед. 2000. № 8 (46). С. 5–129

Увидели свет гербоведческие рукописи и наброски А. П. Молявко-Высоцкого, предоставленные редакции журнала «Гербовед» его дочерью. Многие годы после трагической гибели отца она хранила его никому не ведомое наследие, а в последние годы искала возможности опубликовать его; теперь это, наконец, осуществилось.
Александр Петрович Молявко-Высоцкий, инженер и архитектор, любитель и ценитель геральдических красот и премудростей, в 1918–1922 гг. преподавал основы геральдики в Ростовском археологическом институте, что, в силу обстоятельств времени и места, не было замечено исследователями ни в подсоветской России, ни в эмиграции.
А. П. Молявко-Высоцкий получил архитектурное образование в Генте. В ту пору было еще очевидно, что архитектору необходимы геральдические знания. Молявко-Высоцкий прослушал лаконичный курс профессора Клоке и познакомился с примерами геральдической готики. Это не сделало и не могло сделать его последователем какой-либо из западноевропейских гербоведческих школ. Будучи современником таких гигантов гербоведческого источниковедения, как В. К. Лукомский и С. Н. Тройницкий, Молявко-Высоцкий по своей универсальной системе взглядов на гербовую традицию скорее был схож с А. Б. Лакиером. Вероятно, он и стал бы его преемником в русской геральдической науке, если бы не вынужденный отъезд из Петрограда на Дон в 1917 г.
На новом месте, вдали от столичных архивов и библиотек, Молявко-Высоцкий был вынужден выстраивать курс геральдики по записям и по памяти, нередко руководствуясь лишь догадками и предположениями. На это указывают, в частности, ошибочно восстановленные Молявко-Высоцким – вероятно, по Лакиеру или, скорее, конспекту Лакиера – гербы Березиных, Нарышкиных, Паниных и иных родов (с. 36–43). Результат такой подготовки курса предсказуемо уязвим для критики. Да, работы Молявко-Высоцкого можно долго критиковать, но куда полезнее оценить живость его суждений, проследить источники его формулировок, вспомнить его слова: «Поделиться догадкой – помочь разгадать» (с. 99). И, кроме того, необходимо осознать этот вынужденно-любительский курс в контексте эпохи. Со своей кафедры А. П. Молявко-Высоцкий, следуя девизу собственного герба «Даже если один», пытался противостоять наступающему варварству. Вместе с тем он, подобно Лукомскому, оправдывал геральдику перед лицом нового режима. Отсюда – и преувеличение универсальности основ геральдического языка (много лет спустя достигшее своего пика в работах Г. В. Вилинбахова), и акцентировка связи гербов с миром утилитарных реалий («Геральдика и экономия»). Но суть гербоведческих концепций Молявко-Высоцкого была вполне «охранительной», исполненной любви к традициям. Эта позиция была «оценена» по достоинству советской властью: находясь под постоянным давлением, в июне 1941 г. А. П. Молявко-Высоцкий был арестован и замучен в тюрьме.
Выразив редакции журнала благодарность за увековечение памяти замечательного человека и оригинального геральдиста-любителя, придется упомянуть и многочисленные недостатки в подготовке публикации.
В предисловии «А. П. Молявко-Высоцкий и его творчество» мой глубокоуважаемый московский коллега и старший друг И. В. Борисов то именует Молявко-Высоцкого «настоящим, серьёзным ученым в этой области», с каковой гиперболой едва ли бы согласился сам Александр Петрович (см. с. 6), то сурово отчитывает его за неверное употребление слова «знамя», в значении кочующей из герба в герб территориальной эмблемы (с. 9; очевидно, что здесь Молявко-Высоцкий лишь последовательно развивает терминологию Лакиера). Тут же говорится о том, что «в дополнение к основным специальностям» Молявко-Высоцкий «становится геральдистом» и «профессионально» занимается составлением гербов, что никак нельзя вывести из факта самостоятельного составления проекта собственного герба (с. 7), тогда как проявившиеся при этом интереснейшие колебания, «муки творчества» и геральдически спорные детали проекта Молявко-Высоцкого остаются, увы, незамеченными. Предисловие содержит и ряд фактических неточностей, и некоторые из них неверно характеризуют личность А. П. Молявко-Высоцкого. Поступив в Петербургский институт гражданских инженеров в 1904 г. (а не в 1903), Александр Петрович столкнулся с бесконечным брожением и политиканством в студенческой среде, что ему было знакомо еще по обстановке в собственной семье: его мать, земский врач Н. А. Молявко-Высоцкая, и его сёстры были весьма активными членами псковской организации социал-демократов.  Не желая быть замешанным в беспорядках (а не вследствие участия в них, как сообщено на с. 6), он покинул в 1905 г. институт и отправился за образованием за границу. Этот же эпизод совершенно верно изложен несколькими страницами далее (с. 11). Авторское название доклада «Геральдика и экономия» (с. 7) не содержит ошибки, как это предполагает автор предисловия, а показывает нам, что и в феврале 1924 г. А. П. Молявко-Высоцкий пользовался дореволюционной терминологией.
К сожалению, столь важное дело, как публикация научного наследия, не обошлось и без элементарных несуразностей, остающихся на совести редакции и издателя. Неверное прочтение букв в рукописи Молявко-Высоцкого стало своего рода фирменным знаком публикации. Так, корифей польской геральдики К. Несецкий (Незецкий) превратился в «Нуецкого» (с. 84), а черниговский герб – в «чёрного червя» (с. 32). Именам и словам, написанным латиницей, пришлось еще тяжелее. Род Cauvet (имя прочитано публикатором как Canket, хотя тут же дана верная транскрипция – Ковэ: с. 103), в результате получил восхитительно-непристойный девиз Cake canem. И это не худший пример. Автор анонимной «Биографии Александра Петровича Молявко-Высоцкого» неточен в наименованиях и терминологии – «Псковская классическая гимназия» вместо губернской (с. 11), «Путиловский военный (?) завод» (с. 12) – и без какой-либо логики пользуется заглавными буквами. Всё только характеризует современный «Гербовед».
Тем не менее публикаторы заслужили самую сердечную читательскую благодарность, поскольку – вопреки всей логике журнала – они вместе с геральдическими работами Молявко-Высоцкого опубликовали его нравоучительные, в духе Сенеки и Честерфилда, письма к дочерям. О гербах там не сказано ни слова, зато речь идет о правилах поведения, об одежде, о любви и её невозможности (!), о настроениях в среде черниговско-псковско-петербургско-ростовских идальго – тех самых настроениях, которые позволяли геральдической мысли выживать и распространяться в самой драматической, самой враждебной обстановке.


И. Квятковская

Польская генеалогическая и геральдическая литература в фондах РНБ. Краткая историческая справка

Основой польской части фондов РНБ стала библиотека Залуских, которая после подавления польского восстания 1794 г. под руководством Т. Костюшко и III раздела Польши была, по указу императрицы Екатерины II, отправлена в Россию. Эта библиотека принадлежала сначала Анджею-Хризостому Залускому (ок. 1648–1711), потом – его племянникам: Анджею-Станиславу (1695–1758) и Юзефу-Анджею (1702–1774), а затем отошла государству, став публичной. Собрание Залуских насчитывало до 400 000 книг, 20 000 рукописей, 40 000 гравюр. При отправке библиотеки значительная часть её погибла .
В последующие годы в Императорскую публичную библиотеку поступали книги из Варшавского университета, Общества друзей науки (основатель Т. Чацкий), из римско-католических монастырей. Значительное пополнение польского фонда библиотеки происходило за счёт поступления книг из конфискованных после восстаний 1830–1831 гг. и 1863–1864 гг. магнатских имений князя Евстахия Сангушко, графа Вацлава Ржевуского, князей Чарторыских, собраний К. Волловича, К. Немцевича и других .
По Рижскому мирному договору 1921 г. Россия обязалась возвратить Польше библиотеки, вывезенные царским правительством, начиная с 1772 г. Около 12 лет шла сложная передача книг в Польшу , где они были включены в состав Национальной библиотеки в Варшаве. К сожалению, во время Второй мировой войны эти книги почти полностью погибли, повторив трагическую судьбу архивов .
В России, тем не менее, осталось значительное количество польских книг, в том числе – по генеалогии и геральдике. Среди них – книги библиотеки князей Радзивиллов из Несвижа, поступившей в Россию в 1772 г., после раздела Польши. Сотрудниками славянского фонда БРАН к настоящему времени найдено 560 книг этой библиотеки . Поиск продолжается.
В фондах РНБ в настоящее время имеются польские генеалогические издания с XVI века до наших дней.
В публикуемый рекомендательный список включены имеющиеся в РНБ генеалогические и геральдические справочники, некрополи, библиографические издания, а также издания по исторической географии, энциклопедии и биографические словари, изданные в Польше и которые могут быть полезны исследователям, занимающимся генеалогией польских фамилий. Для удобства поиска указаны их шифры по каталогу. В список не включены книги, посвящённые истории отдельных родов.
Подготовить предлагаемый вниманию читателей список мне помогали сотрудники РНБ Н. Н. Антокольская, Е. В. Герасимова, Н. Л. Елисеева, которым приношу искреннюю благодарность.
 * * *
1. Paprocki Bartosz. Gniazdo cnoty. – Krakow, 1578. [14.43.1.274]
2. Paprocki Bartosz. Herby rycerstwa polskiego. –  Krakow, 1584. [13.2.4.1]
3. Paprocki Bartosz. Herby rycerstwa polskiego. –  Krakow, 1858.    [13.21.4.26]
4. Okolski Szymon. Orbis Polonus. – T. 1–3. – Krakow, 1640.    [13.8.3.5]
5. Potocki Waclaw. Poczet herbow szlachty Korony Polskiey i Wielkiego
Xsiestwa Litewskiego. – Krakow, 1696.    [13.3.4.87]
6. Niesiecki Ks. Kacper. Herby i familie rycerskie tak w Koronie jako y w W.X.L. – T. 1–2. – Lwow, 1728.    [13.2.4.3]
7. Niesiecki Ks. Kacper. Korona polska. – T. 1–4. – Lwow, 1728–1743.
  [12.12.3.67]
8. Chmielowski Ks. Benedykt. Zbior krotki herbow polskich, oraz wslawionych cnota i naukami Polakow. – Warszawa, 1763. [13.4.7.51]
9. Zbior dziejopisow Polskich. – T. 1–4. –Warszawa, 1764–1769. [13.7.1.18]
10. Kuropatnicki Hr. Andrej Ewaryst. Wiadomos? o kleynocie szlacheckim oraz herbach domow szlacheckich w Koronie Polskiej i Wielkim Xiestwie Litewskim. – Warszawa, 1789. [14.22.2.48]
11. Malachowski Piotr Nalecz. Zbior nazwisk szlachty z opisem herbow. – Luck, 1790. [13.16.7.95]
12. Wieladko Wojciech Wincenty. Heraldyka czyli opisanie herbow w jakim ktory jest ksztalcie. – T. 1–5. – Warszawa, 1792–1794. [13.12.4.50]
13. Niesiecki Ks. Kacper. Herbarz polski. Wydanie Jana Nep. Bobrowicza. – T. 1–10. – Lipsk, 1836–1846. [13.6.4.30]

14. Milewski Ignacy Kapica. Herbarz. – Krakow, 1870. Dopelnenie Niesieckiego.   [12.42.5.25]
15. Spis Szlachty Krolestwa Polskiego z dodaniem krotkiej informacyi o dowodach szlachectwa. – T. 1 i dwa dodatki. – Warszawa, 1851–1854.
  [13.19.3.45],  [18.316.5.5] и [18.197.3.57].
16. Herbarz rodzin szlacheckich Krolestwa Polskiego najwyzej zatwierdzony. – Warszawa, 1853.    [13.4.4.10]
17. Stupnicki Hipolit. Herbarz polski i imionospis zasluzonych w Polsce ludzi wszystkich stanow i czasow. – T. 1–3. – Lwow, 1855. [12.42.2.1]

18. Kossakowski Hr. Stanislaw Kazimierz. Monografie historyczno-genealogi-
czne niektorych rodzin polskich. – T. 1–3. – Warszawa, 1859–1872.
  [13.16.3.143]
19. Czarniecki K. Lodzia. Herbarz polski podlug Niesieckiego. – T. 1. – Gniezno, 1875–1881. [14.46.2.15] (по букву «K» включительно)
20. Kosinski Adam Amilkar. Przewodnik heraldyczny. – T. 1–5. – Krakow – Warszawa, 1877–1885. [14.46.8.176]
21. Borkowski Jerzy Seweryn Hr. Dunin. Rocznik szlachty polskiej. – T. 1–2. – Lwow, 1881–1883.    [14.43.3.91]
22. Zychlinski Teodor. Zlota ksiega szlachty polskiej. – T. 1–31. – Poznan, 1879–1908. [ ], [ ] и [ ]
23. Boniecki Adam. Poczet rodow w Wielkiem Ksiestwie Litewskiem w XV i XVI wieku. – Warszawa, 1887. [13.8.3.28]
24. Boniecki Adam. Herbarz Polski. T. 1–16. – Warszawa, 1899–1913 (последнее слово Makomascy). [21.3.2.1] и [21.III.2]
25. Borkowski Jerzy Seweryn Hr. Dunin. Spis nazwisk szlachty polskiej. – Lwow, 1887. [12.44.5.24]
26. Borkowski Jerzy Seweryn Hr. Dunin. Genealogie zyjacych utytulowanych rodow polskich. – Lwow, 1895. [ ]
27. Wolff Jozef. Senatorowie i dygnitarze wielkiego Ksiestwa Litewskiego (1386–1795). – Krakow, 1885. [12.41.3.58]
28. Wolff Jozef. Kniaziowie litewsko-ruscy od konca czternastego wieku. – Warszawa, 1895. [12.44.4.93]
29. Piekosinski Franciszek Dr. O dynastycznem szlachty polskiej pochodzeniu. – Krakow, 1888. [12.55.11.118] или [12.XLVI.9.21]
30. Piekosinski Franciszek Dr. Rycerstwo polskie wiekow srednich. – T. 1–2. – Krakow, 1895–1896. [12.54.9.2]
31. Piekosinski Franciszek Dr. Studya, rozprawy i materyaly z dziedziny historyi polskiej i prawa polskiego. – T. 1. – Krakow, 1897. [14.63.3.72]
32. Piekosinski Franciszek Dr. Wywod szlachectwa obywatelow prowincyi witebskiej (Herbarz szlachty witebskiej). – Krakow, 1899. [14.63.3.72]
33. Piekosinski Franciszek Dr. (Tegoz). Heraldyka Polska wiekow srednich. – T. 1. – Krakow, 1899. [12.59.5.7]
34. Kojalowicz ks. Wojciech Wijuk. Herbarz rycerstwa W. X. Litewskiego (Dr. Fr. Piekosinski). – Krakow, 1897. [12.53.11.42] или [14.44.2.114]
35. Polaczek Leon. Spis rodzin szlachty polskiej. – Krakow, 1893–1894.
  [12.44а.9.16]
36. Ostrowski Hr. Juliusz. Ksiega herbowa rodow polskich. – Warszawa, 1897 (do herbu Sylm). [21.2.2.4]
37. Uruski Hr. Seweryn. Rodzina. Herbarz szlachty polskiej. – T. 1–13. – Warszawa, 1904–1914. Do nazwiska Pijanowski.  [2.IV.329], [ ]
38. Marcinkowski Kazimierz. Rodziny zaszczycone szlachectwem w Krolestwie Polskim… – Warszawa, 1907 (Poznan, 1993). [ ]
39. Leszczyc Zbigniew. Herby szlachty polskiej. –T. 1–2. – Poznan, 1908.
  [30.1а.5.11]
40. Lojko Jerzy. Sredniowieczne herby polskie. – Poznan, 1985. [ ]
41. Encyklopedya powszechna (Wielka). Wydanie S. Orgelbranda. – T. 1–28. – Warszawa, 1859–1867. [16.71.5.41]
42. Encyklopedya ogolna wiedzy ludzkiej, naklad J. Ungra. – T. 1–12. – Warszawa, 1872–1877. [ ] и [16.56.1.2]
43. Encyklopedya powszechna (Mala). Wydanie S. Orgelbranda. – T. 1–12. – Warszawa, 1883–1884. [16.75.4.109]
44. Encyklopedya powszechna. S. Orgelbranda z ilustracjami i mapami. – T. 1–18. – Warszawa, 1898–1912. [16.11.3/2] или [ ]
45. Gloger Zygmunt. Encyklopedya staropolska ilustrowana. – T. 1–4. – Warszawa, 1900–1903. [17.8.6.11] или [ ]
46. Nowy Leksykon PWN. – Warszawa, 1998. [ ]
47. Polski slownik biograficzny. – T. 1–34. – Wroclaw – Warszawa – Krakow – Gdansk – Lodz, 1935–1993 (издание продолжается). [ ]
48. Slownik geograficzny Krolestwa Polskiego i innych krajow slowianskich. –T. 1–15. – Warszawa, 1880–1902. [13.8.12.3] или [ ]
49. Boleslaw Chlebowski. Katalog dawnych map. –T. 1–2. – Wroclaw – Warszawa – Krakow, 1999. [ ]
50. Finkel Ludwik. Bibliografia historii polskiej. – T. 1–3. – Warszawa, 1995. – T. III. – S. 21–30. Heraldyka i genealogia. [ ]
51. Polski indeks biograficzny. – T. 1–4. – M?nchen, 1998. [ ]
52. Prinke Rafal T. Poradnik genealoga amatora. – Warszawa, 1992. [ ]
53. Stupnicki Hipolit. Imionospis poleglych i straconych ofiar powstania roku 1863 i 1864. – Lwow, 1865. [ ]
54. Wojcicki Kazimierz Wladyslaw. Cmentarz powazkowski pod Warszawa. – T. 1–3. – Warszawa, 1858. [13.20.2.10]
55. Rozstrzelani w Charkowie. – Warszawa, 1996 (Indeks represjonowanych. – T. II).  [ ]
56. Rozstrzelani w Twerze (Index represjonowanych. – T. III). – Warszawa, 1997. [ ]
57. Uwiezieni w Borowiczach (Index represjonowanych. – T. IV). – Warszawa, 1997. [ ]
58. Uwiezieni w Donbasie i pod Saratowem (Index represjonowanych. – T. VIII). – Moskwa, 1999.
59. Bockowski Daniel. Czasnadziei. – Warszawa, 1999. [ ]
60. Bazylow Ludwik. Polacy w Petersburgu. –Wroclaw – Warszawa – Krakow – Gdansk – Lodz, 1984. [ ]
61. Spustek Irena. Polacy w Piotrogrodzie (1914–1917). – Warszawa, 1966.
  [ ]
62. Jankowski Czeslaw. Powiat oszmianski. Czes? 1–4. – S. Petersburg, 1896.
  [12.53.3.19/1-4]
63. Przewodnik bibliograficzny Urzedowy wykaz drukow wydanych w Rzeczypospolitej Polskiej (Biblioteka narodowa – Instytut bibliograficny). – Warszawa, 1946–2002. – Раздел 929. Biografie, Genealogia, Heraldyka (периодическое издание). [ ] и [ ]

* * *
Редакция выражает благодарность А. А. Бовкало за помощь в редактировании и уточнении публикуемого списка.
 
Редакция «Дворянского календаря» просит откликнуться потомков и родственников КИНАРЕЕВЫХ, а также лиц, 
располагающих какими-либо сведениями: 
– о полковнике Александре Александровиче Кинарееве (* 9.12.1876, ~ С.-Петербург 26.2.1877) и его жене Вере Васильевне; 
– о Мелании Ивановне, урождённой Петренко-Ярыгиной, и её 
дочери Валентине Борисовне Кинареевой (* 6.2.1912).
Письма просим направлять по адресу «Издательства ВИРД»
и редакции «Генеалогического вестника» на имя А. А. Шумкова.

 




(С) Котельников С.Д., Бирюкова Л.В., 1998-2017          Реклама  Приглашаем к сотрудничеству  Мобильная версия  16+

Пользовательское соглашение
TopList