На первую страницу

Материалы VIII Савёловских чтений

С. Думин

К истории Савёловских чтений

Историко-родословное общество в Москве совместно с Государственным историческим музеем проводят Савёловские чтения с 1993 г. Стало уже традицией устраивать их в декабре, незадолго до Нового года. Обычно в программе Чтений присутствуют доклады по проблемам источниковедения и историографии отечественной генеалогии, но при этом значительное место занимают доклады по истории конкретных семей или групп семей, как правило, объединяемые общей темой.
Начало этой традиции было положено конференцией, посвящённой 125-летию со дня рождения основателя и первого председателя ИРО Леонида Михайловича Савёлова (30.04/12.05.1868–19.10.1947). Она была приурочена к большой международной научной конференции «Культурное наследие русской эмиграции» (организованной под патронатом Конгресса соотечественников и РАН) и стала одной из её самостоятельных секций.
Первые Савёловские чтения открылись 9 сентября 1993 г. в филиале ГИМ «Усадьба Измайлово». В древних стенах Мостовой башни, построенной при царе Алексее Михайловиче, собрались москвичи, петербуржцы, генеалоги из Тулы, из Плёса, наши соотечественники из Франции, США, Англии. В палате, некогда служившей стрелецкой караульней (местные легенды утверждают, что в этом помещении случалось заседать Боярской думе и петровскому Сенату), была развернута небольшая, но чрезвычайно интересная выставка, подготовленная научным сотрудником Отдела письменных источников ГИМ Майей Михайловной Леренман по материалам личного архива Л. М. Савёлова (на выставке были представлены рукописи и книги, фотографии, многочисленные дипломы Л. М. Савёлова, его семейные документы, в том числе древние грамоты, принадлежавшие его предкам).
Естественно, особенно много внимания было уделено научной деятельности самого Л. М. Савёлова, его соратников и последователей. Участники конференции всесторонне осветили творческий путь Савёлова, историю созданного им ИРО, их вклад в развитие русской научной и любительской генеалогии; ряд докладов был посвящён творчеству других русских генеалогов.
Ещё одной важной проблемой (также тесно связанной с творческой биографией Савёлова) стало развитие родословных исследований в русском зарубежье. Этим вопросам, перспективам освоения зарубежного научного наследия русских ученых был посвящён организованный на конференции круглый стол «Русская генеалогия за рубежом».
Всего на конференции было заслушано 20 докладов; тексты докладов, представленные в оргкомитет конференции, были опубликованы в сборнике «Культурное наследие российской эмиграции. 1917–1940» (М., 1994. Кн. 1. С. 422–511). К конференции была приурочена также презентация первого номера возрождённой «Летописи ИРО».
Успех первой конференции вдохновил ИРО на проведение в следующем, 1994 г., II Cавёловских чтений. Они состоялись 2 и 3 декабря 1994 г. в филиале ГИМ «Музей декабристов», старинном особняке Муравьёвых-Апостолов. Чтения были посвящены 90-летию со дня основания ИРО, поэтому одной из основных тем этой конференции стала история российских генеалогических обществ, кружков и центров, а также современные проблемы отечественных генеалогических и геральдических организаций.
III Савёловские чтения прошли 26 и 27 ноября 1995 г. (также в «Музее декабристов») и были посвящены генеалогии титулованного дворянства. IV Чтения были проведены 20 и 21 декабря 1996 г. в помещении библиотеки ГИМ (в бывшем здании Городской думы) и были посвящены генеалогии «выезжих», иностранных родов в России. V Чтения состоялись 27 декабря 1997 г. в лектории Главного здания ГИМ на Красной площади. Они были приурочены к празднованию 850-летия Москвы и поэтому были посвящены прежде всего истории московских семей.
В том же лектории год спустя, 26 декабря 1998 г. состоялись VI Савёловские чтения, которые были посвящены проблемам источниковедения и историографии отечественной генеалогии, проблеме генеалогического поиска, т. е. методике историко-родословных исследований.
В 1999 г. в декабре вместо очередных Чтений в ГИМ был проведен I Международный генеалогический коллоквиум «Россия и зарубежье: генеалогические связи», организованный ИРО и Международной генеалогической академией, который стал первым международным мероприятием такого ранга, организованным в России.
В 2000 г. Чтения возобновились. Очередные VII Савёловcкие чтения 2000 г. были посвящены двум юбилейным датам: 10-летию ИРО и 10-летию Российского Дворянского Собрания. Поэтому основной темой Чтений стала «сословная генеалогия», т. е. особенности изучения генеалогии семей, принадлежащих к различным сословиям – к дворянству, духовенству, купечеству, казачеству, крестьянству и т. д., к различным национальным и конфессиональным группам населения Российской Империи и современной России.
Полагаю, не будет нескромным сказать, что за эти годы Савёловские чтения завоевали определённый научный авторитет. В них участвуют не только москвичи, но и наши коллеги из других городов, а иногда и исследователи из-за рубежа. Кроме этого, после создания в 1999 г. Российской генеалогической федерации, было решено, что во время Савёловских чтений будут проходить и заседания её руководящего органа – Центрального Совета (и такие заседания состоялись во время VII и VIII Чтений).
В этом выпуске «Генеалогического вестника» публикуются материалы VIII Савёловских чтений, состоявшихся в Москве 21 и 22 декабря 2001 г. и посвящённых проблемам этноконфессиональной и региональной генеалогии, особенностям изучения генеалогии семей, принадлежащих к различным национальным и конфессиональным группам населения Российской Империи, Советского Союза и Российской Федерации.
Эта проблема в нашем Отечестве, в нашей многонациональной России – огромной стране, где прочно переплелись ветви родословных древ, чьи корни тянутся из Европы и Азии, с Севера и Юга, Запада и Востока, – представлялась нам чрезвычайно важной. Не случайно эпиграфом к программе VIII Чтений стали слова патронессы ИРО, великой княгини Леониды Георгиевны, из её предисловия к III тому «Дворянских родов Российской Империи»:
«Величественное здание Государства Российского созидалось не только русским, но и многими другими народами. Под скипетром русских царей находили защиту не только народы?единоверцы, но и другие соседние племена. Много столетий сыны этих народов верно служили России. Дай Бог, чтобы ныне их потомки об этом не позабыли. Мечтая об этом, я всегда вспоминаю, как мой покойный супруг, Государь Великий Князь Владимир Кириллович, цитировал строки Тютчева, смысл которых вполне применим к переживаемым нами событиям:
Единство, – возвестил оракул наших дней, –
Быть может, связано железом лишь и кровью»…
Но мы попробуем связать его любовью, 
А там увидим, что прочней…
Пожалуй, именно генеалогия прочнее всего связывает народы и страны, и обращение к родовым традициям всех народов исторической России (включая нынешнее «ближнее зарубежье») не только обогащает всех нас, но и позволяет лучше понять друг друга, найти в истории наших народов то, что объединяет, а не разъединяет нас; а что объединяет прочнее, чем кровные узы?
Бог даст, настанет предсказанное великим поэтом время, «когда народы, распри позабыв, в великую семью соединятся…». Но для этого нужно отбросить предубеждения и вражду, постараться лучше понять друг друга, чтобы прежние споры между народами остались достоянием историков и не омрачали сегодняшний день. Главный объект генеалогии – человек, его жизнь, судьба, и на мой взгляд, генеалогия – самая гуманитарная из всех гуманитарных наук. Генеалогия признаёт ценность каждой личности, каждого из людей, живущих или живших на этом свете. «Никто не забыт» – та великая цель, к которой генеалогия должна стремиться. Это высокое уважение к каждой человеческой личности, к каждой человеческой жизни, к памяти о делах человеческих и должно помочь лучше понять друг друга всем народам нашей многонациональной страны, всем людям, для которых Россия – не «эта страна», а общее, великое Отечество.
На VIII Чтениях (проходивших в лектории ГИМ и актовом зале Российского Дворянского Собрания) присутствовали в общей сложности около 100 человек, в том числе генеалоги из Москвы и Подмосковья, Петербурга, Воронежа, Петрозаводска, Нальчика, Киева, Баку. Было заслушано 19 докладов, а на заключительном заседании А. А. Шумков объявил, что петербургское «Издательство ВИРД» берёт на себя издание материалов этих Чтений.
Затем началось самое трудное: сбор текстов выступлений (в том, что статьи, в конце концов, представило большинство докладчиков, также огромная заслуга Андрея Александровича Шумкова, любезно взявшего на себя в этом вопросе роль координатора). И вот впервые после 1994 г. материалы Савёловских чтений увидят свет.
Спасибо редакции «Генеалогического вестника» и Творческому объединению РГО за поддержку и помощь!

В. Томазов

Козацко-старшинские роды греческого происхождения и их вклад в историю Украины1

… По своему происхождению козацкая старшина не была однородна, она складывалась из групп, отличающихся по религиозному, социальному, национальному происхождению. Значительную часть новой элиты представляли выходцы из старинных боярских и шляхетских православных родов – Бобыри, Бакуринские, Нечаи, Бороздны, Выговские и другие. Были представители польской аристократии, которые окозачились и приняли православие, опасаясь физического уничтожения, например, Тарновские, Дунины-Борковские, Ференсбахи-Кожуховские. Значительную часть старшины, без сомнения, составляли выходцы из козачьих масс – Галаганы, Максимовичи, Корнеенко-Ограновичи. Немало было и иностранцев, прежде всего выходцев с Балкан и из Придунайских княжеств – сербов, греков, валахов.
Греки …

И. Савицкий

Олонецкие шотландцы – дворяне Армстронги: генеалогия и национальное самосознание

… Те шотландцы, о которых пойдет речь, оказались в Олонецкой губернии в 1780-х гг. и образовали большую семью горных инженеров – специалистов по металлургии на Александровских заводах в Петрозаводске. В тот период для этого северного региона иностранные специалисты не являлись редкостью; появились даже небольшие семейные династии.
… Наиболее интересной была судьба семьи Адама Армстронга, которого можно считать типичным иностранным уроженцем на русской службе …

А. Краско

Голландские предприниматели в составе петербургского купечества: история семей

… публикация является кратким изложением докладов, прочитанных автором на петербургских семинарах «Голландцы и их потомки в России» и на Савёловских чтениях в Москве. Предметом рассмотрения являются два рода голландского происхождения: Бахерахт (Bacheraht) и Фан дер Флит (Van der Vliet), каждый из которых имеет трёхвековую историю в России.
… В основе публикации лежат, прежде всего, архивные материалы из фондов РГИА и ЦГИА Санкт-Петербурга, сведения из опубликованных справочников общего характера, прессы и мемуарной литературы. В поиске сведений о начальном периоде истории этой семьи в России большую помощь оказали исследование доктора Э. Амбургера, посвящённое роли иностранцев, в основном немцев, в истории России, а также вышедшая в 1998 г. монография московской исследовательницы В. А. Ковригиной о жителях московской Немецкой слободы и сведения из личных архивов генеалогов И. В. Сахарова и И. И. Грезина.
……

Г. Ляпишев

Генеалогия рода Бриммеров


… Всего в «Genealogisches Handbuch der baltischen Ritterschaften» приведены сведения о 241 человеке, из них: из дома Таммик – 92 чел.; из дома Варранг-Зейерсгоф – 149 чел.
Проведенные исследования были направлены на уточнение сведений по приведенным в справочнике лицам и дополнительный поиск других представителей клана Бриммеров. В результате были найдены материалы еще о 78 персонах, из них только 16 дополнили приведенные в справочнике родословные таблицы…


Э. Исмаилов

Бекские комиссии и проект положения о правах высшего мусульманского сословия Закавказья

… Впервые дело о составлении проекта положения о личных правах высшего мусульманского сословия в Закавказье возникло по Высочайшему повелению лишь в 1843 г. Для исполнения этого повеления в марте 1843 г. был образован из высших должностных лиц Закавказского края специальный комитет, к работе которого был также привлечён выдающийся азербайджанский учёный и общественный деятель XIX столетия полковник Аббас-Кули-ага Бакиханов (глава Бакинской ханской фамилии).
… По журнальным постановлениям Совета Главного управления наместника Кавказа в 1869 и 1874 гг. по Тифлисской бекской комиссии были составлены посемейные списки пятидесяти шести родов агаларов по Борчалинскому, Сартачальскому, Казахскому и Шамшадильскому участкам (последние два участка в 1868 г. вошли в состав Елисаветпольской губернии); сорока двух родов, причисленных к потомственному бекскому достоинству по Елисаветпольскому уезду (с 1867 г. в составе Елисаветпольской губернии); двадцати родов, признанных в бекском, и тринадцати родов, признанных в агаларском достоинстве по Ахалцихскому уезду. В 1869 и 1874 гг. также были составлены посемейные списки по Эриванской бекской комиссии, которой по Эриванскому, Эчмиадзинскому и Ново-Баязетскому уездам к потомственному бекскому достоинству были причислены 142 рода, а по Нахичеванскому и Ордубадскому уездам – 128 родов.
……

Р. Абрамян

Генеалогия армянской колонии Москвы конца XVIII – начала XX в.

 … К середине XVIII в. в Москву переселяется ряд влиятельных армянских семей (в основном потомков джульфинцев): Шериманы (Шахриманяны), Лазаревы (Егиазаряны), Деляновы (Дилакяны), Сумбатовы (Смбатяны), Арапетовы (Айрапетяны), Мирзахановы, Хастатовы, Калустовы (Галстяны) и др. Эти фамилии составили наиболее влиятельную прослойку колонии и сыграли большую роль в становлении русско-армянских отношений. По данным переписи 1871 г. армянская община Москвы насчитывала чуть более 600 человек. Однако…
Автором была предпринята попытка исследования генеалогических материалов архива Московского армяно-григорианского духовного правления (ЦИАМ, ф. 2050). Были выявлены метрические книги церкви Сурб Хач, списки исповедовавшихся и причащавшихся, посемейные списки армян Москвы, регистрация могил армянского Ваганьковского кладбища, а также многочисленные метрические свидетельства и выписки, свидетельства о браках и разводах, завещательные записи, свидетельства о бедности, подорожные, формулярные списки клириков армянских церквей и другие важные генеалогические документы…

С. Мурадян

Армянский некрополь Москвы как генеалогический источник

… На ныне сохранившемся Армянском Ваганьковском кладбище, занимающем территорию в 2 га, похоронено свыше 10 тысяч человек. В кладбищенской церкви Сурб Арутюн (Воскресения), строительство которой началось в 1808 г., похоронены 22 представителя фамилии Лазаревых и их ближайшие родственники. Самое раннее захоронение, сохранившееся за пределами церкви, датируется 1818 г. Вообще необходимо отметить, что надгробия XIX в. практически не сохранились, их по нашим оценкам осталось не более 10–15 %.
…….

А. Мелик-Шахназаров

Мелик-Шахназаровы: краткая история рода

… Для большинства Мелик-Шахназарянов, начиная с мелика Джумшуда, сына мелика Шахназара III, и его близких, имя отца вкупе с приставкой «мелик» прочно утвердилась уже в русских документах конца XVIII – начала XIX в. в качестве родовой фамилии.
… В XIX – начале XX в. в русской армии в разные годы получили генеральские чины пять Мелик-Шахназаровых; в этот же период насчитывалось несколько десятков штаб- и обер-офицеров из этого рода. Династия Мелик-Шахназаровых (Мелик-Шахназарянов), судя по имеющимся документам, стала, пожалуй, наиболее многочисленной среди армянских военных династий, прославившихся на службе в российской императорской армии. Вот краткие данные о некоторых из них.
……

П. Кутлер

К генеалогии рода Кутлеров


Недавно скончавшийся проф. Э. Н. Амбургер в письме И. В. Сахарову от 9 апреля 1999 г. сообщил имевшиеся в его распоряжении сведения по роду Кутлеров (см. «Известия РГО», вып. 11, с. 121)…
… Отмечу следующие основные проблемы, о которых, кстати, упоминал и сам профессор Амбургер:
– межнациональные и межконфессиональные проблемы вынуждали и семьи, и генеалогов-историков искажать имена, фамилии, национальности, конфессию анализируемых личностей, т. е. исходную информацию (фактор А);
– в советских семьях после октябрьского переворота 1917 г. (как, впрочем, в немецких после 1933 г.) жизненно важно было скрыть информацию от подрастающей молодёжи в семье, а уж в дворянских семьях тем более (фактор Б).


С. Голотюк

Проблемы крестьянской генеалогии XVIII в.

В ходе пока далекого от завершения исследования истории рода Голотюков я столкнулся с обстоятельствами, которые представляются небезынтересными для других исследователей крестьянской генеалогии XVIII столетия и могут, на мой взгляд, иметь методологический интерес. Речь пойдет о трудностях, связанных с определением времени и места рождения нескольких представителей этого рода, появившихся на свет в последней четверти XVIII в.

Б. Морозов, М. По

Греческие и итальянские дворянские роды в России в XV–XVII вв.

Российское дворянство с древнейших времён пополнялось выходцами из других стран Запада и Востока. В разные исторические периоды эти потоки эмиграции зависели от условий внешней и внутренней политической ситуации в России. В первый период существования Киевской Руси (конец IX – начало XII в.) это были скандинавы, служившие в княжеских дружинах. С началом монгольского завоевания (XIII–XIV вв.), когда многие владетели русских княжеств были включены в систему управления Золотой Орды, знатные татарские воины вливались в состав русского боярства. В период создания единого Московского государства (XV – первая половина XVI в.) и возобновления…

С. Думин

Генеалогия литовско-татарской шляхты (проблемы изучения)

Литовские татары как группа служилых людей Великого Княжества Литовского сформировались в конце XIV – начале XVI в. из числа переселенцев из татарских орд и пленных. Польский хронист Ян Длугош и литовские исторические сочинения XV–XVII вв. связывают появление татар в Литве с походом великого князя Витовта 1397 г. Поход был направлен против улусов, враждебных литовскому союзнику хану Тохтамышу, который в 1395 г. вместе с приближёнными нашёл убежище в Литве. Витовт поселил пленных в окрестностях Вильно (совр. Vilnius) и Трок (Trakai), пожаловав им земли с обязанностью военной службы…

Д. Панов

Генеалогия горнозаводского населения Среднего Урала

В настоящее время уральцы лидируют в исследованиях, посвящённых изучению генеалогии непривилегированных сословий. Многочисленны по своему составу и тематике работ родословные общества Среднего Урала1. В последние годы, помимо изданий УИРО, вышел  ряд интересных работ, посвящённых генеалогии отдельных родов, истории сёл и заводов с поколенными росписями жителей, фундаментальных исследований, подобных «Словарю уральских фамилий» А. Г. Мосина2 и «Уральской родословной книге». В основе этого лежит не только интерес к своим корням, но и серьёзная многолетняя работа в разных городах страны с первоисточниками, прежде всего – архивными материалами областных и центральных хранилищ. По сравнению с другими регионами, здесь мы имеем относительно хорошо сохранившийся комплекс источников…

Е. Краснова

Нижегородские Демидовы в родовом имении Быковка

«В 1720 году июля в 30 день морского флота капитан порутчик граф Николай Федоров сын Головин свое в Нижегородском уезде в Барминской волости село Фокино с селы и с деревнями в числе коих и селы Быковку и Осташиху и деревню Отары… с пашнями и лесы и с сенными покосы… и со всеми угодьями по обе стороны Волги реки что есть за ним крестьяны… не оставляя за собой ничего… продал за тридцать тысяч рублев сибирских железных заводов камисару Никите Демидову сыну Демидову»1.
 В этом документе Никита Демидов сын Антюфеев назван по фамилии уже Демидовым. По-видимому, перемена фамилии происходила постепенно. Вначале писали его Демидовым как бы по отчеству, а фамилия по его социальному положению для него ещё была не обязательна, а потом отчество закрепилось постепенно как фамилия. Сохранился документ 1723 г., где сыновья Никиты названы разными фамилиями: Григорий Никитин сын Антюфеев и Никита Никитин сын Демидов2.
Для чего же владелец железоделательных заводов на Урале (тогда говорили – в Сибири) купил имение на Волге? …

Н. Александрова

Национальные родословные в исследовательских работах школьников

Последнее десятилетие ХХ в. прошло под знаком возрождения отечественной генеалогии. Не только взрослые стали интересоваться своими корнями, но и дети начали заниматься изучением своих родословных. В ряде регионов страны были разработаны образовательные целевые программы, стали проходить конкурсы под девизом «Моя родословная». Развитию интереса способствовало и появление международной программы «Древо жизни» (1991), программы «Родословие» в рамках Всероссийского туристско-краеведческого движения обучающихся РФ «Отечество» (1994), открытых конкурсов «Прошлое России в истории моей семьи» (1998), «Человек в истории. Россия. XX век» (1999).
Начиная с 1996 г., мне, как руководителю вышеупомянутой программы «Родословие»…




 
24–26 октября 2002 г. во Львове 
состоится очередная научная конференция 
Украинского геральдического товарищества
Почтовый адрес председателя УГТ 
Андрея Гречило
а/я 1569, Львов, 79013, Украина.



Рецензии. Обзоры. Библиография

Книжное обозрение

Пчелов Е. В. Генеалогия Романовых. 1613–2001. –
М.: Экслибрис-пресс, 2001. – 488  с., илл.
Евгений Пчелов – один из наиболее плодовитых российских генеалогов сегодняшнего дня. Не успела выйти его книга о Рюриковичах раннего Средневековья, как он уже представляет суду читателей свой справочник о Романовых.
Структура «Генеалогии Романовых» удобна и логически обоснована. Во введении автор совершает историографический экскурс в литературу о Романовых, уделяя особое внимание работам последнего десятилетия. Некоторые из них, в особенности работы Ж. Феррана и немецкий многотомник «Genealogisches Handbuch des Adels», малодоступны, их нельзя купить, они находятся в закрытых или ремонтируемых библиотеках, написаны на иностранных языках и т. д. Книг собственно по генеалогии Романовых, – не беллетризованых биографий и политических памфлетов, а полноценных исследований, – оказывается, было совсем немного. Самый типичный недостаток – неполнота сведений о потомках Романовых в XX веке.
Основная часть книги (с. 14–131) представляет собой роспись потомства по всем мужским линиям первого царя из династии Романовых, Михаила Фёдоровича (1596–1645). Для каждого персонажа приводятся: точные даты и места рождения и смерти; краткая биография – время правления, чины и почётные звания, важнейшие события жизни; время и место захоронения; даты браков, жены и мужья с указанием точных дат жизни, а также подробностей об их родителях.
Внимание профессиональных историков привлечёт обширная библиография, включающая как публикации о Романовых, так и их воспоминания.
Следующая часть – «Некоторые потомки рода Романовых по женским линиям (потомки Николая I)» (с. 132–163) не менее информативна, чем предыдущая. Она включает: герцогов Лейхтенбергских; Куликовских; князей Лейнингенов; принцев Прусских (потомство великой княжны Киры Кирилловны и Луи-Фердинанда Прусского).
После небольшого дополнения к труду Ж. Феррана, касающегося незаконного потомства Романовых, Е. Пчелов помещает выдержку из «Свода законов» по вопросу о титулатуре и наследовании престола, очерк о предках Екатерины II, список «романовских» географических названий.
Ещё во введении автор дистанцируется от животрепещущего вопроса, кто же является на сегодняшний день главой династии Романовых, а следовательно, и наследником престола бывшей Российский Империи. Однако он, конечно, немного лукавит. В блестящих очерках «Эволюция династического статуса Романовых в XVIII–XIX вв.» и «Когда Россия перестала быть монархией?» Е. Пчелов останавливается на запутанном ещё в XVIII веке вопросе о престолонаследии, связанном и с конфессиональными, и с политическими, и с юридическими проблемами. Он считает, что монархия в России закончилась не с провозглашением республики 1 сентября 1917 г. Дело в том, что великий князь Михаил Александрович, отказываясь 3 марта от занятия Престола, всё же декларировал готовность стать императором, «если такова будет воля народа», выраженная через Учредительное собрание. Но именно Учредительное собрание успело перед его разгоном принять постановление о том, что Россия провозглашается «Демократической Федеративной Республикой». Попутно мы узнаём ряд любопытнейших деталей. Например, что Николай II, узнав об отказе великого князя Михаила Александровича, направил главнокомандующему М. В. Алексееву письмо, в котором дезавуировал свой предыдущий манифест, передавая трон сыну, цесаревичу Алексею Николаевичу. Однако генерал Алексеев (напомним, один из последующих вождей Белого движения) не дал хода этой бумаге. Другим удивительным фактом среди столь щедро набросанных Пчеловым, был переход великой княгини Елизаветы Фёдоровны в православие лишь через семь лет после венчания. Мы видим, насколько обдуманным, прочувствованным и выстраданным был этот шаг для едва ли не самой светлой личности из сонма Романовых начала XX века.
Всем уважающим себя генеалогам знакомы труды, составленные по инициативе великого князя Николая Михайловича, московский, петербургский и провинциальный некрополи. Однако его разносторонняя натура вмещала немало других увлечений, как оказалось, очень серьёзных. В частности, великий князь был энтомологом с мировым именем. Об этом рассказал на страницах книги Пчелова сотрудник Зоологического музея МГУ А. В. Свиридов.
Ни один генеалогический труд, по природе науки, которой мы занимаемся, не бывает оконченным, и всегда можно сделать какие-нибудь дополнения. Они возникли и у нас.
Во-первых, до сих пор не решён вопрос о времени пожалования графского титула Брасову. Мы не знаем, был ли он пожалован вообще. Дочь ближайшей подруги Н. С. Шереметевской (Брасовой), Татьяна Аксакова-Сиверс излагает историю о графском титуле в связи с бегством её матери и Н. С. Брасовой в германскую оккупационную зону в 1918 году так: «В момент прибытия Брасовой в Киев военные действия между Германией и Россией были уже прекращены. Война велась только на Западе, и Наталия Сергеевна решила испросить у императора Вильгельма разрешения для себя и мамы на проезд через Германию в Копенгаген. Обоим едущим надо было подписать официальное заявление. Мама подписала: «Кн. Вяземская». Наталия Сергеевна воскликнула: «А как же подпишу я? Государь обещал брату на Пасху дать мне графский титул – царское слово свято. Не моя вина, что обещание не успело быть оформлено!». И подписала: «Графиня Брасова». Вскоре из германского главного штаба пришел пропуск на кн. Вяземскую и графиню Брасову. Вышло так, как будто Наталия Сергеевна получила титул от Императора Вильгельма!» (Т. А. Аксакова-Сиверс. Семейная хроника. Кн. 1. Париж, 1988. С. 304).
Далее, в подразделе «Графы Белёвские-Жуковские» (с. 122): Александра Васильевна Жуковская родилась в 1842 г. в Баден-Бадене (Gothaisches Genealogisches Taschenbuch der Freiherrlichen H?user. 1939. Gotha, 1938. S. 594), по Е. Пчелову – в Дюссельдорфе. Она вышла замуж за владельца имения Вендишбора, саксонского полковника бар. Кристиана Генриха фон Вермана (v. W?hrmann, а не Vohrmann, как указано у Е. Пчелова). Фон Вермана можно смело писать по-русски, так как род этот происходит из рижских патрициев и был признан в российском дворянстве.
Наконец, Аграм – не местечко близ Загреба в Хорватии, а название самого Загреба во времена Австро-Венгерской Империи (с. 144).
Работа Е. Пчелова, информативная и научно обоснованная, несомненно, станет настольной книгой для многих генеалогов.

М. Ю. Катин-Ярцев
Служинська З. Рiд Бiлинських /Украiнське геральдичне товариство «Просвiта» м. Львiв. – Львiв: Арсенал, 1998. – 262 с., илл.
Книга Зиновии Служинской посвящена истории рода Билинских – рода её матери. Билинские – это одна из наиболее распространённых польских фамилий. Известный польский генеалог Северин Уруский отметил, что, начиная с 1782 г. несколько сотен Билинских были признаны в дворянстве в Галиции (Uruski S. Rodzina: Herbarz szlachty polskiej. T. 1. 1904. S. 213). Билинские, которым посвящена книга З. Служинской, – это старый священнический униатский род, генеалогия которого прослежена, начиная с середины XVIII века. Жили они преимущественно на территории нынешней Тернопольской области. Как и многие русские священнические семьи, Билинские были многодетными. Автор проследила судьбы представителей рода Билинских как по мужской, так и по женским линиям, – на Украине, в США, Австралии, Германии... Так, в книге прослежены судьбы Зарицких герба Новина, Сичинских, Барвинских, Коржинских, Левицких и многих других. Далеко не всех Билинских удалось включить в родословную (с. 124). Тем не менее, вызывает восхищение энергия З. Служинской, сумевшей проследить судьбы более 700 человек. Представлено большое количество генеалогических схем.
Эта книга, посвящённая генеалогии рода, хотя и насчитывающего нескольких интересных представителей, но всё же не имеющего широкой известности, будет, однако, интересна многим. Помимо непосредственно генеалогических сведений, в книгу включены воспоминания, рассказы, справки других авторов о различных событиях, касающихся Западной Украины, из которых можно извлечь немало полезных сведений. Так, Игорь Скочилас пишет о священническом роде Билинских в Львовской епархии в XVIII в. (с. 239–242); Дария Сольман на основании рассказов своего дедушки Якова Небыловца пишет о медицинском факультете Украинского тайного университета во Львове, существовавшего в первой половине 1920-х гг., и приводит имена многих преподавателей и студентов (с. 171–173); Олекса Лысяк называет многих погибших в немецких лагерях (с. 185–187). Особо следует отметить библиографию (с. 255–260), дающую представление о том, какая генеалогическая и биографическая литература выпускается сейчас на Украине. Наконец, Ярослав Дашкевич рассказывает о современных проблемах украинской генеалогии, о прошедших за последнее время генеалогических и геральдических конференциях (с. 193–194). Благодаря подобным сведениям книга может быть полезна широкому кругу читателей.

А. Бовкало
Хмяльнiцкая Л. На Белай Руси ў Сар’и... (нарыс з iсторыi маёнтка i роду Лапацiнскiх). (Серыя «Маёнткi i людзi»). – Санкт-Пецярбург–Менск: Издательство ВИРД, 2001. – 104 с., iлл., генеалагая схема.
Книга Л. Хмельницкой посвящена роду Лопацинских герба Любич. Еще в середине XV века этот род переселился в Великое Княжество Литовское. В книге рассказывается о так называемой «сенаторской» линии рода. Лопацинские владели несколькими имениями в Белоруссии. Главной резиденцией Лопацинских стал Леонполь, а с первой половины XIX века – Сарья (ныне в Верхнедвинском районе Витебской области). Последнему имению и отведено основное место в книге. Как и у многих других видных литовских и польских фамилий, у Лопацинских были богатые собрания живописи, медалей, книг (в том числе по геральдике), рукописей; дворцы в имениях окружали ухоженные парки... В книге помещены портреты многих представителей рода, виды имений. Приведена генеалогическая схема рода Лопацинских, к сожалению, доведенная только до второй половины XIX века. Лишь маленькая линия владельцев имения Сарья доходит до нашего времени. После Рижского договора Сарья оказалась на территории советской Белоруссии. Сын последнего владельца Сарьи Эузебий Лопацинский (1 марта 1882 – 19 апреля 1961) переселился в Вильно, а в 1945 г. – в Варшаву, где работал в Институте истории искусства. На нём кончилась линия владельцев Сарьи: он оставил лишь дочь Теклу (род. 28 марта 1907), вышедшую замуж за Ксаверия Конарского. Хотя эта книга и имеет небольшой объём, она производит прекрасное впечатление. Отрадно, что в Беларуси, так же, как и у нас, начинают появляться издания, посвящённые «дворянским гнездам».

А. Бовкало

Памяти ушедших

 
Анна Вольдемаровна Бернер

29 мая 2002 г. в С.-Петербурге скончалась Анна Вольдемаровна Бернер – один из старейших членов РГО.
Анна Вольдемаровна родилась 24 мая 1912 г. в семье инженера-железнодорожника. Окончив в 1930 г. среднюю школу № 62, а в 1934 г. Ленинградский гидротехникум, она поступила на работу в институт «Гидропроект». К этому времени её родители развелись, отец работал на Урале. Вскоре он был арестован по «ежовской разнарядке» и позднее умер в заключении. Анна Вольдемаровна была старшей из троих детей в семье, помогала матери растить младших братьев, но продолжила учёбу, поступив в Ленинградский инженерно-строительный институт, который окончила в 1941 г.
С началом войны брат Сергей ушёл на фронт и вскоре погиб, младший, Алексей, и мать, Евгения Дмитриевна (ур. Васильева), остались с Анной Вольдемаровной в блокированном Ленинграде. Не получив работу по специальности, она поступила в пошивочную артель, работавшую для нужд армии. Её рабочая карточка помогла семье выжить в первую страшную зиму. В 1942 г. Бернеры были эвакуированы в Ярославль, где Анна Вольдемаровна поступила на работу в госпиталь.
Ещё перед войной А. В. Бернер вышла замуж за инженера-строителя Н. Микишатьева, который с начала войны находился на фронте. В 1944 г. супругам довелось повидаться, и в апреле 1945 г. у них родился сын Михаил.
После окончания войны Анна Вольдемаровна вернулась в Ленинград, участвовала в восстановлении города. Позднее занималась промышленным проектированием, занимала должности от инженера до главного инженера проекта в институтах «Ленгипрошахт», огнеупоров и 1-м проектном. Среди проектов, в которых она принимала участие, завод титановых белил в Сумах, завод в Исфагане (Иран), административное здание завода «Русский дизель» в Ленинграде.
В 1950-х гг. брак Анны Вольдемаровны распался. Бывший муж уехал в Тулу, а она вышла замуж вторично.
В 1967 г. А. В. Бернер вышла на пенсию и значительную часть своего времени стала проводить в селе Овинец Псковской области. Как ни странно, именно там у неё зародился интерес к генеалогии, – причём не к своей родословной, а к родословным местных крестьян. Со временем она собрала значительный материал, который пока остаётся необработанным.
В начале 1980-х гг. Анна Вольдемаровна заинтересовалась родственным окружением А. Н. Бенуа и вскоре познакомилась с историком семьи Бенуа – Фёдором Францевичем Бенуа, другими представителями семейного клана. В те же годы, добиваясь реабилитации своего отца, А. В. Бернер пришла в НИЦ «Мемориал», к недавно безвременно умершему В. В. Иофе. Она приняла деятельное участие в работе центра, в частности, обрабатывала архив Л. И. Половинкиной, о котором в 1995 г. опубликовала статью в «Вестнике “Мемориала”». Занималась она и судьбой репрессированных членов семьи Бенуа и родственных им семей. Собранный материал был использован при подготовке докладов, сделанных ею на Международной генеалогической конференции в Петербурге в 1992 г. и на семинарах РГО, а также конференции, посвященной 200-летию рода Бенуа в России. А. В. Бернер участвовала в подготовке к открытию Музея семьи Бенуа в Петергофе.
С 1991 г. А. В. Бернер являлась членом РГО. Она неоднократно выступала на семинарах, опубликовала две статьи в «Известиях РГО» (выпуски 1 и 5). Её статья опубликована и в сборнике «200 лет семьи Бенуа в России» (1994).
Несмотря на свой уже преклонный возраст, Анна Вольдемаровна продолжала работать над смешанной поколенной росписью потомков Луи Жюля Бенуа. После перенесённого ею в 1998 г. инсульта А. В. Бернер перестала бывать на заседаниях РГО, однако до последних дней интересовалась делами Общества, вела переговоры об издании свой работы о Бенуа.
А. В. Бернер скончалась через пять дней после своего 90-летнего юбилея. Похоронена она на кладбище села Овинец рядом с мужем, Афанасием Николаевичем, умершим в 1984 г.
Все, кто знал Анну Вольдемаровну, высоко ценили её человеческие качества и сохранят о ней самые светлые воспоминания.
Редакция «Генеалогического вестника» выражает искренние соболезнования семье А. В. Бернер и надежду на то, что её главную работу удастся опубликовать. Эта книга стала бы памятником и славному роду Бенуа и самой Анне Вольдемаровне.



Рецензии. Обзоры. Библиография

С. Шокарев

О книге Е. В. Пчелова «Генеалогия древнерусских князей IX – начала XI в.»

/Отв. ред. О. М. Медушевская. – М., 2001. –  262 с.
Имя кандидата исторических наук Евгения Владимировича Пчелова хорошо известно специалистам по отечественной истории и генеалогии. Его перу принадлежат работы по русской и зарубежной генеалогии IX–XX вв., источниковедению, историографии, социально-политической истории, российской хронологии. Особое место в трудах Е. В. Пчелова занимает разработка проблем, связанных с происхождением и генеалогией ранних Рюриковичей. Опубликованная издательством РГГУ монография Е. В. Пчелова подводит итоги изысканиям автора в этой области. Главная тема монографии – генеалогия и биографии первых пяти поколений династии Рюрика, рассматриваемые автором в тесной связи с процессом становления Древнерусского государства. Таким образом, работа Е. В. Пчелова продолжает и развивает плодотворные традиции историко-генеалогических исследований в отечественной историографии, представленные в трудах С. Б. Веселовского, А. А. Зимина, В. Б. Кобрина, В. Л. Янина, В. Д. Назарова и других выдающихся ученых. Вместе с тем, монография строится на глубоком анализе исторических источников и историографии, подводя итоги изучению вопроса в целом. Исследование Е. В. Пчелова носит комплексный и междисциплинарный характер. Автором привлекаются данные не только историографии и источниковедения, но и многих других исторических и вообще гуманитарных дисциплин – культурологии, литературоведения, археологии, антропологии, исторической географии, антропонимики и других. Важно, что по замыслу автора именно генеалогия выступает в его исследовании «системообразующим фактором, той основой, тем каркасом, на который «наслаиваются» другие вопросы и проблемы». Здесь генеалогия обретает своё полнокровное звучание, восходя от традиционного понимания ее как специальной или вспомогательной исторической дисциплины к значению «науки о людях во времени», как определял М. Блок саму историю.
Этот подход позволяет Е. В. Пчелову сочетать казалось бы несовместимые объекты исследования: реальную канву генеалогических и биографических данных и исторических событий с комплексом преданий и мифов о происхождении раннесредневековых династий. История правителей Руси IX–XI вв. и процессы утверждения их власти рассматриваются автором не только во внешних проявлениях этих событий. Делается попытка показать внутреннюю составляющую междукняжеских отношений, самосознание представителей первых поколений династии Рюрика, восприятие её населением Древнерусского государства и его отражение в исторических источниках. Нельзя не признать эту попытку весьма удачной и своевременной в связи с активной разработкой новых методик в источниковедении – стремлением проникнуть во внутренний мир людей прошлого посредством пристального рассмотрения источника. В то же время, именно скрупулёзная работа по сопоставлению данных различных источников, глубокий анализ, извлечение и сопоставление фактов, т. е. чисто практическое источниковедение, составляет важнейшую заслугу автора.
Анализируя отечественную и зарубежную историографию, русские и иноязычные источники, Е. В. Пчелов рассматривает сложные и спорные вопросы истории ранних Рюриковичей и Древней Руси IX–XI вв.: 1) происхождение династии; 2) её закрепление на Руси; 3) преемственность трёх первых поколений Рюриковичей; 4) биографическую и событийную канву истории первых пяти поколений династии; 5) борьбу за власть и междукняжеские отношения в этот период; 6) династические связи и международное положение древнерусских князей.
Рассматривая различные версии, сопоставляя их между собой, а также с данными исторических источников, Е. В. Пчелов убедительно показывает справедливость традиционной генеалогической схемы Рюриковичей. Он приводит доказательства в пользу отождествления новгородского князя Рюрика и конунга Рорика Фрисландского (Ютландского). Первым в отечественной историографии Е. В. Пчелов обращает особое внимание на реальную и мифологическую генеалогии Рорика Фрисландского, восходящую, согласно сагам, к верховному богу скандинавского пантеона Одину. Исследователь делает важный вывод о том, что династия русских князей оказывается «частью большого древа генеалогии Северной Европы». Реальные предки и родичи Рорика–Рюрика – скандинавские конунги, герои хроник и преданий, основатели государственности Швеции, Дании и Норвегии. Если говорить о мифологической составляющей генеалогии Рюриковичей, то также важна её сопричастность с коренными сюжетами мифологического мировоззрения народов Северной Европы, в которые позднее вплетается и античная традиция. Ведь именно эту связь искали и безуспешно пытались восстановить московские книжники XVI в., создатели теории «Августа-кесаря». В связи с этим представляется некоторым упущением отсутствие схемы легендарной генеалогии Рорика Фрисландского по отцовской линии Скёльдунгов. Из текста (с. 77–79) не ясно, что препятствует выстроить подобную схему. Родословие Рорика по другой линии, представлено от Ауд Богатой (предполагаемой прапрабабушки Рорика) до Одина (с. 80) и уже вошло в искаженном виде в справочные издания (Богуславский В. В. Славянская энциклопедия. Т. 2. М., 2001. С. 291 – Хрёрик Метательное Кольцо показан сыном Ивара Многословного, в то время как он был мужем его дочери Ауд Богатой).
Не менее важным является решение автором вопроса о родстве Рюрика и Игоря. Он приводит убедительные аргументы в пользу того, что Игорь был сыном Рюрика, а не «стал» им под пером летописца, как это порой предполагали некоторые историки, которых смущал большой хронологический разрыв между деятельностью отца и сына. Соответственно, отодвигается и дата рождения Святослава Игоревича, который, по мнению Е. В. Пчелова, родился в 920-х гг. Этот вывод подтверждается возрастом сыновей Святослава и биографическими сведениями о них (например, о женитьбе Ярополка к 970 г.). Однако, так и не получает объяснения сообщение ПВЛ под 946 г.: «Суну копьем Святослав на деревляны, и копье лете сквозе уши коневи, и удари в ноги коневи, бе бо детеск».
Большое внимание уделено автором князьям первой половины – середины IX в. Это Аскольд и Дир, Хелгу–Олег арабских источников, племянники (по материнской линии) Игоря Рюриковича – Акун и Игорь, Улеб, брат Святослава (?). Е. В. Пчелов приводит все имеющиеся сведения об этих лицах, а также гипотезы об их происхождении и принадлежности к роду Рюрика. Подробно рассмотрены биографии первых киевских князей: Олега, Игоря, Ольги и Святослава.
Информация о сыновьях Святослава и потомках Владимира Святославича гораздо полнее, чем о более ранних поколениях Рюриковичей. Е. В. Пчелов приводит подробные биографические сводки о 19 сыновьях и дочерях Владимира, признавая при этом, что порядок их старшинства (и следовательно, права на престолонаследие) может быть определен весьма относительно. Не вполне ясно, почему автор, считая вероятным происхождение Святополка Окаянного от Ярополка Владимировича, всё же включил первого в число сыновей Владимира. Признавая приоритет «Повести временных лет», Е. В. Пчелов всё же не считает сообщение летописи о том, что «Владимир же залеже жену братьню грекиню, и бе непраздна, от нея же родися Святополк», основным источником сведения о происхождении Святополка. Между тем, именно осознание Святополком своего происхождения от старшей ветви потомства Святослава могло подвигнуть его на попытку узурпации власти в Киеве, что подтверждается и исследованием знаменитых «знаков Рюриковичей». Представляется также не вполне правомерным вывод исследователя о том, что гипотеза об изображении в известной «Саге об Эймунде» гибели князя Бориса по вине Ярослава «имеет право на существование». Последние исследования характера русского летописания показывают, что летописцы относились к своему труду как к священной миссии, и уровень их добросовестности гораздо выше, нежели это представлялось советским историкам (об этом пишет и Е. В. Пчелов). Представить столь грубую, циничную и всеобъемлющую мистификацию событий уже через поколение от их участников мне кажется невозможным. Ни Ярославичи, установившие почитание Бориса и Глеба, ни Феодосий Печерский, ни Нестор не могли бы «играть со святыней», если бы было хоть какое-нибудь сомнение в том, что в смерти братьев виноват Святополк. Возможность того, что темный слух о причастности Ярослава к братоубийству не был известен его сыновьям и киевскому духовенству, зато нашёл своё отражение в скандинавской саге, на мой взгляд, невероятна.
Впрочем, высказанные выше соображения и замечания не более чем личные рассуждения рецензента. Монография Е. В. Пчелова разрешает гораздо больше вопросов, чем их ставит. Она, несомненно, имеет важнейшее значение для исследования проблем социально-политической истории Древней Руси и генеалогии ранних Рюриковичей. Помимо этого, отрадно видеть в монографии возрождение и развитие историко-генеалогических исследований. Это – большой шаг вперед не только в практике, но и в методике и теории отечественной генеалогии. Обращение к живым образам прошлого, к представлению о том, что ядро исторического процесса составляют биографии, соединенные цепью рода, по-прежнему остается важным. В настоящее время, когда активно развиваются не только нигилистические теории, отрицающие научность исторического знания, но и стремление придать источниковедению характер самостоятельной философии,  крайне необходимы продемонстрированные в книге Е. В. Пчелова всесторонний охват историографии и блестящий анализ источников.

Наши авторы





(С) Котельников С.Д., Бирюкова Л.В., 1998-2017          Реклама  Приглашаем к сотрудничеству  Мобильная версия  16+

Пользовательское соглашение
TopList